Гражданский юрист

Прокурор оспорил приватизацию детского оздоровительного комплекса и земель в его составе, оказавшихся в собственности акционерного общества, хотя по закону такие объекты должны были перейти в муниципальную собственность и относятся к особо охраняемым территориям федерального значения. Нижестоящие суды разошлись во мнениях: первая инстанция вернула имущество муниципалитету, апелляция и кассация отказали, сославшись на пропуск срока исковой давности. Верховный Суд РФ отменил их выводы и подтвердил, что при защите публичных интересов срок давности исчисляется с момента выявления нарушения уполномоченным органом, а не с момента спорной приватизации, что открывает дополнительные возможности для пересмотра старых сделок по отчуждению социально значимых объектов и земель особой охраны.

Клиенты нередко сталкиваются с ситуацией, когда апелляционный суд уже вынес определение, сроки давно прошли, а новых обстоятельств по делу становится только больше. В деле Потякова суды Татарстана отказались восстанавливать срок для пересмотра апелляционного определения, а кассационный суд вообще вернул жалобу, заявив, что сначала нужно обжаловать определение в апелляцию. Определение Верховного Суда РФ от 20 января 2026 г. по делу № 11-КГ25-9-К6 поставило точку в этом процессе: ВС РФ указал, что такие определения апелляционной инстанции уже считаются вступившими в законную силу и не подлежат апелляционному обжалованию. Это значит, что отказ в принятии кассационной жалобы по формальному мотиву «не исчерпаны способы обжалования» может быть признан незаконным и пересмотрен.

Истец продала дом, деньги прошли по её счёту, но распоряжалась ими бывшая невестка по нотариальной доверенности. Часть сумм снималась наличными, часть переводилась, затем последовал иск о взыскании неосновательного обогащения свыше 8 млн рублей. Верховный Суд РФ отменил решения трёх инстанций, указав, что нижестоящие суды не выяснили, была ли часть средств подарена на покупку жилья для внучек и как именно стороны договаривались распоряжаться деньгами по доверенности. Для клиентов это показательный пример: спор о «чужих» деньгах легко превращается в вопрос о доказательствах дарения, поручения и добросовестности поведения сторон.