Меню
8 (8182) 49-00-00
Заказать звонок

Определение Верховного Суда РФ № 78-КГ19-42 от 28 октября 2019 года

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации в составе

председательствующего Пчелинцевой Л.М.,

судей Фролкиной С.В., Вавилычевой Т.Ю.

рассмотрела в открытом судебном заседании 28 октября 2019 г. кассационную жалобу Малышкина Андрея Викторовича на решение Невского районного суда г. Санкт-Петербурга от 14 июня 2018 г. и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда от 20 ноября 2018 г.

по делу № 2-3030/18 Невского районного суда г. Санкт-Петербурга по иску Малышкина Андрея Викторовича к Санкт-Петербургскому государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Городская Александровская больница» о компенсации морального вреда, возмещении расходов на погребение и судебных расходов.

Заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации Фролкиной С.В., объяснения Малышкина А.В., поддержавшего доводы кассационной жалобы, возражения на кассационную жалобу представителя Санкт-Петербургского государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Городская Александровская больница» по доверенности и по ордеру адвоката Ширмановой Е.В., заключение прокурора Генеральной прокуратуры Российской Федерации Власовой Т.А., полагавшей кассационную жалобу обоснованной, а обжалуемые судебные постановления подлежащими отмене с направлением дела на новое рассмотрение в суд первой инстанции,

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации

установила:

Малышкин Андрей Викторович 13 февраля 2018 г. обратился в суд с иском к Санкт-Петербургскому государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Городская Александровская больница» (далее также - Александровская больница, медицинское учреждение) о взыскании компенсации морального вреда в размере 2 000 000 руб., возмещении расходов на погребение в сумме 158 410 руб., оплату государственной пошлины в размере 300 руб., оплату услуг представителя в размере 50 000 руб. и на нотариальное удостоверение доверенности в размере 1700 руб.

В обоснование заявленных требований Малышкин А.В. ссылался на то, что 16 сентября 2016 г. в реанимационном отделении Александровской больницы скончался его сын - Малышкин Егор Андреевич, ____ года рождения.

По факту смерти Малышкина Е.А. следственным отделом по Невскому району Главного следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Санкт-Петербургу (далее также - следственный отдел по Невскому району) проведена проверка, в ходе которой назначена комиссионная судебно-медицинская экспертиза.

Согласно заключению по результатам судебно-медицинской экспертизы от 9 января 2017 г. № 895/16 комиссией экспертов выявлены нарушения медицинским учреждением стандарта специализированной медицинской помощи. Дефекты оказания медицинской помощи Малышкину Е.А. в Александровской больнице на госпитальном этапе состоят в непрямой причинно-следственной связи со смертью Малышкина Е.А. Согласно выводам комиссии экспертов объём, качество и условия предоставления медицинской помощи, оказанной Малышкину Е.А., не соответствуют определению качества медицинской помощи, данному в пункте 21 статьи 2 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации».

Малышкин А.В. полагал, что установленные судебно-медицинской экспертизой недостатки в оказании медицинской помощи Малышкину Е.А. сотрудниками Александровской больницы привели к смерти его сына, что причинило ему физические и нравственные страдания, выразившиеся в ухудшении состояния его здоровья, переживаниях, подавленном эмоциональном состоянии, душевной боли из-за смерти сына, с которым у него были очень тёплые отношения и совместные планы на будущее.

Кроме того, в связи со смертью сына Малышкин А.В. понёс расходы на его погребение.

Представитель ответчика Санкт-Петербургского государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Городская Александровская больница» в суде исковые требования не признал.

Решением Невского районного суда г. Санкт-Петербурга от 14 июня 2018 г. в удовлетворении исковых требований Малышкина А.В. было отказано.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда от 20 ноября 2018 г. решение суда первой инстанции оставлено без изменения.

В поданной в Судебную коллегию по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации кассационной жалобе Малышкиным А.В. ставится вопрос о передаче жалобы с делом для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации для отмены решения Невского районного суда г. Санкт-Петербурга от 14 июня 2018 г. и апелляционного определения судебной коллегии по гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда от 20 ноября 2018 г., как незаконных.

По результатам изучения доводов кассационной жалобы 5 июня 2019 г. судьёй Верховного Суда Российской Федерации Жубриным М.А. дело истребовано в Верховный Суд Российской Федерации, и определением судьи Верховного Суда Российской Федерации Фролкиной С.В. от 9 сентября 2019г. кассационная жалоба с делом передана для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации.

Проверив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы, Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации находит жалобу подлежащей удовлетворению.

Основаниями для отмены или изменения судебной коллегией Верховного Суда Российской Федерации судебных постановлений в кассационном порядке являются существенные нарушения норм материального права и (или) норм процессуального права, которые повлияли на исход дела и без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод и законных интересов, а также защита охраняемых законом публичных интересов (статья 390.14 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее также - ГПК РФ).

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации приходит к выводу о том, что при рассмотрении настоящего дела такого характера существенные нарушения норм права были допущены судами первой и апелляционной инстанций, и они выразились в следующем.

Судом установлено и из материалов дела следует, что Малышкин А.В. является отцом Малышкина Е.А., ____ года рождения.

29 августа 2016 г. в 23 часа 06 минут Малышкин Е.А. был доставлен машиной скорой медицинской помощи в Александровскую больницу с ушибленной раной правого надбровья и подозрением на закрытую черепно¬мозговую травму в состоянии алкогольного делирия. При поступлении в приёмное отделение медицинского учреждения Малышкин Е.А. был осмотрен дежурными врачами-специалистами, ему поставлен диагноз «алкоголизм II стадии, делирий, алкогольная энцефалопатия, ушибленная рана правой брови». В состоянии средней тяжести Малышкин А.Е. был госпитализирован в данное медицинское учреждение, ему назначена медикаментозная терапия. 12 сентября 2016 г. Малышкин Е.А. по экстренным показаниям был переведён в отделение реанимации и интенсивной терапии Александровской больницы.

16 сентября 2016 г. (через 18 дней с момента госпитализации) Малышкин Е.А. скончался в стационаре Александровской больницы.

В медицинском свидетельстве о смерти, выданном 16 сентября 2016 г. Александровской больницей, в качестве причин смерти Малышкина Е.А. указаны отёк головного мозга и энцефалопатия.

По заявлению Малышкина А.В. следственным отделом по Невскому району проведена проверка, в рамках которой постановлением следователя следственного отдела по Невскому району от 23 ноября 2016 г. была назначена комиссионная судебно-медицинская экспертиза.

В представленной Малышкиным А.В. в суд копии составленного 9 января 2017 г. заключения комиссионной судебно-медицинской экспертизы (№ 895/16), проведённой экспертами Санкт-Петербургского государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Бюро судебно-медицинской экспертизы» (далее - СПб ГБУЗ «Бюро судебно-медицинской экспертизы»), указано, что по результатам вскрытия причиной смерти Малышкина Е.А., страдавшего алкогольной поливисцерпатией (токсическое поражение печени, поджелудочной железы, головного мозга, миокарда), послужило сочетание хронической недостаточности кровообращения с интоксикацией, обусловленной пневмонией. Комиссией экспертов сделан вывод о том, что причиной смерти Малышкина Е.А. явилось тяжёлое абстинентное состояние с делирием, вызванное употреблением алкоголя, осложнившееся фибринозно¬гнойной абсцедирующей тотальной двусторонней пневмонией с фибринозно-гнойным плевритом, приведшее к отёку легких и дыхательной недостаточности.

При проведении экспертизы по представленным следователем материалам проверки № ____ и медицинским документам на имя Малышкина Е.А. с учётом сведений из постановления следователя, результатов судебно-медицинских рентгенологического и судебно¬гистологического исследований экспертной комиссией выявлены дефекты оказания Александровской больницей на госпитальном этапе медицинской помощи Малышкину Е.А., отражённые в заключении.

В частности, при диагностике имела место недооценка тяжести состояния Малышкина Е.А. по основному заболеванию - абстинентному состоянию с делирием, вызванному употреблением алкоголя (имевшиеся проявления заболевания характеризуют тяжёлую степень состояния больного, требующую лечения в условиях отделения реанимации и интенсивной терапии), что привело к поздней госпитализации его в отделение реанимации и интенсивной терапии; установленный медицинским учреждением диагноз (внегоспитальная полисегментарная двухсторонняя пневмония) не соответствует объективным данным, так как симптомы воспаления лёгких появились на десятый день госпитализации, представленные документы не содержат каких-либо данных о наличии у Малышкина Е.А. симптомов этого заболевания при поступлении в медицинское учреждение, следовательно, воспаление лёгких является внутрибольничным осложнением; не проведено исследование мокроты на микрофлору и чувствительность к антибиотикам.

Дефекты в назначении и проведении медикаментозной терапии выразились в неадекватном назначении Малышкину Е.А. антибактериальной терапии при лечении пневмонии и неадекватном расчёте дозы препарата, назначавшегося ему в психосоматическом отделении, дозы назначаемых лекарственных препаратов были выбраны заведомо недостаточными.

По мнению комиссии экспертов, выявленные дефекты оказания медицинской помощи Малышкину Е.А. на госпитальном этапе в Александровской больнице не позволили прервать развитие патологического процесса, приведшего к смерти Малышкина Е.А., в связи с чем между дефектами оказания медицинской помощи на госпитальном этапе и наступлением смерти Малышкина Е.А. имеется причинно-следственная связь, носящая непрямой характер. Наличие и сущность выявленных дефектов оказания Малышкину Е.А. медицинской помощи на госпитальном этапе свидетельствуют о том, что медицинская помощь оказана не в полном объёме, с нарушением стандарта специализированной медицинской помощи при абстинентном состоянии с делирием, вызванном употреблением психоактивных веществ.

Объём, качество и условия предоставления оказанной медицинской помощи не соответствуют определению качества медицинской помощи, данному в Федеральном законе от 21 ноября 2011 г. № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации».

Судом первой инстанции также установлено, что в ходе проверки следственного отдела по Невскому району была назначена и проведена дополнительная комиссионная судебно-медицинская экспертиза по медицинским документам, согласно заключению которой от 27 декабря 2017 г. № 858 дефекты лечения Малышкина Е.А. в Александровской больнице, установленные в предыдущем заключении комиссионной судебно¬медицинской экспертизы от 9 января 2017 г. № 895/16, по своей сущности не являются причиной развития основного заболевания (алкогольного делирия) и его осложнения (фибринозно-гнойной абсцедирующей тотальной двухсторонней пневмонии с фибринозно-гнойным плевритом), однако послужили негативным условием, не позволившим прервать их прогрессирование (в материалах дела названное заключение отсутствует).

Постановлением следователя следственного отдела по Невскому району от 17 февраля 2018 г. в возбуждении уголовного дела в отношении врачей Александровской больницы отказано на основании пункта 2 части 1 статьи 24 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в связи с отсутствием в их действиях состава преступления (в материалах дела данного документа не имеется).

Разрешая спор и отказывая в удовлетворении исковых требований Малышкина А.В. к Санкт-Петербургскому государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Городская Александровская больница» о взыскании компенсации морального вреда, возмещении расходов на погребение и судебных расходов, суд первой инстанции сослался на положения статей 150, 151, 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункта 2 статьи 21 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», на заключения комиссионных судебно-медицинских экспертиз (от 9 января 2017 г. № 895/16, от 27 декабря 2017 г. № 858) и пришёл к выводу о том, что в нарушение требований статьи 56 ГПК РФ Малышкиным А.В. не представлено доказательств, подтверждающих наличие таких дефектов оказания ответчиком медицинской помощи его сыну Малышкину Е.А., которые привели к его смерти, то есть не доказано наличие причинно¬следственной связи между действиями (бездействием) медицинского учреждения и наступлением смерти сына истца.

По мнению суда первой инстанции, Малышкин Е.А. умер в результате заболевания, приобретённого вследствие длительного употребления им алкоголя, а не по причине оказания ему некачественной медицинской помощи в Александровской больнице. При этом суд указал, что нет никаких доказательств возможности выздоровления Малышкина Е.А. (с учётом степени ослабленности его организма алкоголем и длительного его необращения за медицинской помощью), если бы были исключены дефекты оказания ему ответчиком медицинской помощи, которые приведены в экспертном заключении от 9 января 2017 г. № 895/16.

Суд апелляционной инстанции согласился с выводами суда первой инстанции и их правовым обоснованием, дополнительно отметив, что представленные в материалы дела доказательства не позволяют прийти к выводу о том, что действиями ответчика истцу причинён моральный вред вследствие оказания некачественной медицинской помощи его сыну, поскольку дефекты оказания медицинской помощи Малышкину Е.А. не являются причиной развития у него основного заболевания и его осложнения и не находятся в прямой причинно-следственной связи со смертью сына истца.

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации считает, что приведённые выводы судебных инстанций основаны на неправильном толковании и применении норм материального права к спорным отношениям и сделаны с существенным нарушением норм процессуального права.

В соответствии со статьёй 2 Конституции Российской Федерации человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства.

В Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации (часть 1 статьи 17 Конституции Российской Федерации).

Основные права и свободы человека неотчуждаемы и принадлежат каждому от рождения (часть 2 статьи 17 Конституции Российской Федерации).

Права и свободы человека и гражданина являются непосредственно действующими. Они определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления и обеспечиваются правосудием (статья 18 Конституции Российской Федерации).

К числу основных прав человека Конституцией Российской Федерации отнесено право на охрану здоровья (статья 41 Конституции Российской Федерации).

Каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь. Медицинская помощь в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения оказывается гражданам бесплатно за счёт средств соответствующего бюджета, страховых взносов, других поступлений (часть 1 статьи 41 Конституции Российской Федерации).

Отношения, возникающие в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, регулирует Федеральный закон от 21 ноября 2011 г. № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» (далее - Федеральный закон «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Здоровье - состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма (пункт 1 статьи 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

В статье 4 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» закреплены такие основные принципы охраны здоровья граждан, как соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи (пункты 1, 2, 5-7 статьи 4 названного закона).

Медицинская помощь - комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг; пациент - физическое лицо, которому оказывается медицинская помощь или которое обратилось за оказанием медицинской помощи независимо от наличия у него заболевания и от его состояния (пункты 3, 9 статьи 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

В пункте 21 статьи 2 Федерального «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» определено, что качество медицинской помощи - это совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Медицинская помощь, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации, организуется и оказывается:

1) в соответствии с положением об организации оказания медицинской помощи по видам медицинской помощи, которое утверждается уполномоченным федеральным органом исполнительной власти;

2) в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, утверждаемыми уполномоченным федеральным органом исполнительной власти и обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями;

3) на основе клинических рекомендаций; 4) с учётом стандартов медицинской помощи, утверждаемых уполномоченным федеральным органом исполнительной власти (часть 1 статьи 37 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

В соответствии со статьёй 37 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан» Министерством здравоохранения Российской Федерации издан приказ от 4 сентября 2012 г. № 125н «Об утверждении стандарта специализированной медицинской помощи при абстинентном состоянии с делирием, вызванном употреблением психоактивных веществ» (далее - Стандарт специализированной медицинской помощи при абстинентном состоянии с делирием, вызванном употреблением психоактивных веществ).

Как следует из пункта 1 Стандарта специализированной медицинской помощи при абстинентном состоянии с делирием, вызванном употреблением психоактивных веществ, необходимыми медицинскими мероприятиями для диагностики заболевания, состояния являются приём (осмотр, консультация) следующих врачей-специалистов: врача-анестезиолога-реаниматолога, врача- дерматовенеролога, врача-невролога, врача-психиатра, врача-психиатра- нарколога, врача-терапевта.

Критерии оценки качества медицинской помощи согласно части 2 статьи 64 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам оказания медицинской помощи, разрабатываемых и утверждаемых в соответствии с частью 2 статьи 76 этого федерального закона, и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причинённый жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объёме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (части 2 и 3 статьи 98 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Исходя из приведённых положений Конституции Российской Федерации и правовых норм, регулирующих отношения в сфере охраны здоровья граждан, право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих в том числе как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи, так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

Из содержания искового заявления Малышкина А.В. усматривается, что основанием его обращения в суд с требованиями о компенсации морального вреда явилось некачественное оказание Малышкину Е.А. (сыну Малышкина А.В.) медицинской помощи в Александровской больнице, приведшее, по мнению истца, к смерти сына.

Согласно статье 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод каждый имеет право на уважение его личной и семейной жизни, его жилища и его корреспонденции.

Семейная жизнь в понимании статьи 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод и прецедентной практики Европейского Суда по правам человека охватывает существование семейных связей как между супругами, так и между родителями и детьми, в том числе совершеннолетними, между другими родственниками.

Статьёй 38 Конституции Российской Федерации и корреспондирующими ей нормами статьи 1 Семейного кодекса Российской Федерации предусмотрено, что семья, материнство, отцовство и детство в Российской Федерации находятся под защитой государства.
Семейное законодательство исходит из необходимости укрепления семьи, построения семейных отношений на чувствах взаимной любви и уважения, взаимопомощи и ответственности перед семьей всех её членов, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в дела семьи, обеспечения беспрепятственного осуществления членами семьи своих прав, возможности судебной защиты этих прав (пункт 1 статьи 1 Семейного кодекса Российской Федерации).

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Если гражданину причинён моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинён вред (статья 151 ГК РФ).

В пункте 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» (далее также - постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. № 10) разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причинённые действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.) или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина. Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причинённым увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесённым в результате нравственных страданий, и др.

Из норм Конвенции о защите прав человека и основных свобод и их толкования в соответствующих решениях Европейского Суда по правам человека в их взаимосвязи с нормами Конституции Российской Федерации, Семейного кодекса Российской Федерации, положениями статей 150, 151 ГК РФ, разъяснениями Пленума Верховного Суда Российской Федерации следует, что в случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи требования о компенсации морального вреда могут быть заявлены родственниками и другими членами семьи такого гражданина, поскольку, исходя из сложившихся семейных связей, характеризующихся близкими отношениями, духовным и эмоциональным родством между членами семьи, возможно причинение лично им (то есть членам семьи) нравственных и физических страданий (морального вреда) ненадлежащим оказанием медицинской помощи этому лицу.

В силу пункта 1 статьи 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101 ГК РФ) и статьёй 151 ГК РФ.

Согласно пунктам 1, 2 статьи 1064 ГК РФ, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причинённый личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объёме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинён не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1068 ГК РФ юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причинённый его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Статья 1101 ГК РФ предусматривает, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причинённых потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда.

В пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. № 10 разъяснено, что суду следует устанавливать, чем подтверждается факт причинения потерпевшему нравственных или физических страданий, при каких обстоятельствах и какими действиями (бездействием) они нанесены, степень вины причинителя, какие нравственные или физические страдания перенесены потерпевшим, в какой сумме он оценивает их компенсацию и другие обстоятельства, имеющие значение для разрешения конкретного спора (абзац второй пункта 1 названного постановления).

Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учётом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий (абзац второй пункта 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. № 10).
Как разъяснено в пункте 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» (далее также - постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. № 1), по общему правилу, установленному статьёй 1064 ГК РФ, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. Установленная статьёй 1064 ГК РФ презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причинённого вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

При рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учётом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен врёд, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела (абзацы третий и четвёртый пункта 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. № 1).

По смыслу приведённых нормативных положений гражданского законодательства и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации, моральный вред - это нравственные или физические страдания, причинённые действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. Необходимыми условиями для возложения обязанности по возмещению вреда, в том числе по компенсации морального вреда, являются: наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда, наличие причинной связи между наступлением вреда и противоправностью поведения причинителя вреда, вина причинителя вреда.

При этом законом установлена презумпция вины причинителя вреда, которая предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт наличия вреда (физических и нравственных страданий - если это вред моральный), а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Применительно к спорным отношениям в соответствии с действующим правовым регулированием медицинская организация - Санкт-Петербургское государственное бюджетное учреждение здравоохранения «Городская Александровская больница» - должна доказать отсутствие своей вины в причинении морального вреда Малышкину А.В. в связи со смертью Малышкина Е.А. (его сына), медицинская помощь которому была оказана ненадлежащим образом.

Однако в настоящем деле суды первой и апелляционной инстанций неправильно истолковали и применили к спорным отношениям нормы материального права, регулирующие отношения по компенсации морального вреда, причинённого гражданину, в системной взаимосвязи с нормативными положениями, регламентирующими обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья, включая государственные гарантии обеспечения качества оказания медицинской помощи.

В нарушение подлежащих применению норм материального права и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации судебные инстанции возложили на истца Малышкина А.В. бремя доказывания обстоятельств, касающихся некачественного оказания ответчиком его сыну Малышкину Е.А. медицинской помощи и причинно-следственной связи между дефектами оказания медицинской помощи, допущенными Александровской больницей, и наступившей смертью Малышкина Е.А.

Суды первой и апелляционной инстанции указали, что Малышкиным А.В. не представлено доказательств, подтверждающих наличие таких дефектов оказания ответчиком медицинской помощи его сыну Малышкину Е.А., которые привели к его смерти, то есть не доказано наличие причинно-следственной связи между действиями (бездействием) медицинского учреждения и наступлением смерти сына истца.
Между тем Малышкиным А.В. в подтверждение доводов о причинении ему морального вреда вследствие некачественного оказания его сыну Малышкину Е.А. медицинской помощи в Александровской больнице, приведшего к смерти сына, представлена в суд копия составленного 9 января 2017 г. заключения комиссионной судебно-медицинской экспертизы (№ 895/16), проведённой экспертами СПб ГБУЗ «Бюро судебно-медицинской экспертизы» в рамках проверки следственным отделом по Невскому району сообщения Малышкина А.В. о преступлении.

В этом заключении комиссией экспертов сделан вывод о том, что при проведении экспертизы выявлены дефекты оказания медицинской помощи Малышкину Е.А. в Александровской больнице на госпитальном этапе. То есть, истец (Малышкин А.В.) представил доказательство, которое, по его мнению, подтверждает наличие связи между ненадлежащим оказанием ответчиком (Александровской больницей) медицинской помощи сыну истца и его смертью, что в силу части 2 статьи 98 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» даёт Малышкину А.В. право требовать компенсацию морального вреда у Александровской больницы.

В то же время Александровской больницей (ответчиком) не было представлено доказательств, подтверждающих отсутствие её вины в оказании Малышкину Е.А. медицинской помощи, не соответствующей установленным порядкам и стандартам, утверждённым уполномоченным федеральным органом исполнительной власти (Министерством здравоохранения Российской Федерации).

При таких обстоятельствах вывод судебных инстанций о том, что не имеется причинно-следственной связи между недостатками медицинской помощи, оказанной Малышкину Е.А. сотрудниками Александровской больницы, его наступившей смертью и причинением тем самым Малышкину А.В. морального вреда, нельзя признать правомерным, так как он не соответствует приведённым положениям Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», статей 151, 1064, 1068 ГК РФ и разъяснениям по их применению, изложенным в постановлениях Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» и от 26 января 2010 г. № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина».

Нельзя признать основанным на законе вывод судов первой и апелляционной инстанций о том, что Малышкин Е.А. умер в результате заболевания, приобретённого вследствие длительного употребления им алкоголя, а не по причине оказания ему некачественной медицинской помощи в Александровской больнице.

Рассматривая настоящее дело, судебные инстанции не выяснили, были ли предприняты сотрудниками Александровской больницы все необходимые и возможные меры по спасению пациента (Малышкина Е.А.) из опасного для его жизни состояния, в том числе меры, предусмотренные Стандартом специализированной медицинской помощи при абстинентном состоянии с делирием, вызванном употреблением психоактивных веществ, для своевременного и квалифицированного обследования Малышкина Е.А. (в частности, своевременного осмотра его врачом-анестезиологом- реаниматологом), назначения ему медикаментозной терапии соответственно состоянию его здоровья.

Суды не установили, правильно ли был организован лечебный процесс в отношении Малышкина Е.А., имелась ли у медицинского учреждения возможность оказать пациенту необходимую и своевременную помощь, в частности избежать такого осложнения, как пневмония, и последующего неблагоприятного исхода. При этом в соответствии с пунктом 2 статьи 1064 ГК РФ именно на ответчике лежала обязанность доказывания своей невиновности в смерти Малышкина Е.А. и причинении морального вреда Малышкину А.В.

Суды первой и апелляционной инстанций при разрешении исковых требований Малышкина А.В. к Александровской больнице о взыскании компенсации морального вреда вследствие неправильного распределения бремени доказывания между сторонами в нарушение части 2 статьи 56 ГПК РФ названные обстоятельства не определили в качестве юридически значимых и не устанавливали, в связи с чем вывод судебных инстанций о том, что Малышкин Е.А. умер в результате заболевания, приобретённого вследствие длительного употребления им алкоголя, а не по причине оказания ему некачественной медицинской помощи в Александровской больнице, основан на предположениях и не подтверждён какими-либо доказательствами.

Судебными инстанциями при рассмотрении дела по иску Малышкина А.В. о компенсации морального вреда, связанного с оказанием его сыну (Малышкину Е.А.) некачественной медицинской помощи в Александровской больнице, повлекшим его смерть, существенно нарушены и иные нормы процессуального права.

Частью 1 статьи 12 ГПК РФ установлено, что правосудие по гражданским делам осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон.

Суд, сохраняя независимость, объективность и беспристрастность, осуществляет руководство процессом, разъясняет лицам, участвующим в деле, их права и обязанности, предупреждает о последствиях совершения или несовершения процессуальных действий, оказывает лицам, участвующим в деле, содействие в реализации их прав, создаёт условия для всестороннего и полного исследования доказательств, установления фактических обстоятельств и правильного применения законодательства при рассмотрении и разрешении гражданских дел (часть 2 статьи 12 ГПК РФ).

В силу части 1 статьи 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Частью 2 статьи 56 ГПК РФ предусмотрено, что суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать, выносит обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались.

Обстоятельства дела, которые в соответствии с законом должны быть подтверждены определёнными средствами доказывания, не могут подтверждаться никакими другими доказательствами (статья 60 ГПК РФ).

В соответствии с частью 3 статьи 67 ГПК РФ суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Результаты оценки доказательств суд обязан отразить в решении, в котором приводятся мотивы, по которым одни доказательства приняты в качестве средств обоснования выводов суда, другие доказательства отвергнуты судом, а также основания, по которым одним доказательствам отдано предпочтение перед другими (часть 4 статьи 67 ГПК РФ).

Согласно статье 188 ГПК РФ в необходимых случаях при осмотре письменных доказательств суд может привлекать специалистов для получения консультаций, пояснений и оказания непосредственной технической помощи. Лицо, вызванное в качестве специалиста, обязано явиться в суд, отвечать на поставленные судом вопросы, давать в устной или письменной форме консультации и пояснения, при необходимости оказывать суду техническую помощь. Специалист даёт суду консультацию в устной или письменной форме, исходя из профессиональных знаний, без проведения специальных исследований, назначаемых на основании определения суда.

При возникновении в процессе рассмотрения дела вопросов, требующих специальных знаний в различных областях науки, техники, искусства, ремесла, суд назначает экспертизу. Проведение экспертизы может быть поручено судебно-экспертному учреждению, конкретному эксперту или нескольким экспертам (часть 1 статьи 79 ГПК РФ).

В силу части 1 статьи 85 ГПК РФ эксперт обязан явиться по вызову суда для личного участия в судебном заседании и ответить на вопросы, связанные с проведенным исследованием и данным им заключением.
В связи с возникшими сомнениями в правильности или обоснованности ранее данного заключения, наличием противоречий в заключениях нескольких экспертов суд может назначить по тем же вопросам повторную экспертизу, проведение которой поручается другому эксперту или другим экспертам. В определении суда о назначении дополнительной или повторной экспертизы должны быть изложены мотивы несогласия суда с ранее данным заключением эксперта или экспертов (части 2, 3 статьи 87 ГПК РФ).

В соответствии с частью 3 статьи 86 ГПК РФ заключение эксперта для суда необязательно и оценивается судом по правилам, установленным в статье 67 данного кодекса.

В пункте 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2003 г. № 23 «О судебном решении» разъяснено, что заключение эксперта, равно как и другие доказательства по делу, не являются исключительными средствами доказывания и должны оцениваться в совокупности со всеми имеющимися в деле доказательствами (статья 67, часть 3 статьи 86 ГПК РФ). Оценка судом заключения должна быть полно отражена в решении. При этом суду следует указывать, на чём основаны выводы эксперта, приняты ли им во внимание все материалы, представленные на экспертизу, и сделан ли им соответствующий анализ.

Данные требования процессуального закона о доказательствах и доказывании судебными инстанциями выполнены не были.

Суд первой инстанции в основу принятого решения об отказе в удовлетворении исковых требований Малышкина А.В. положил составленное 27 декабря 2017 г. заключение дополнительной комиссионной судебно¬медицинской экспертизы (№ 858), проведённой в рамках проверки следственным отделом по Невскому району сообщения Малышкина А.В. о преступлении, на основании которого сделал вывод об отсутствии причинно-следственной связи между установленными в предыдущем заключении комиссионной судебно-медицинской экспертизы от 9 января 2017 г. № 895/16 недостатками медицинской помощи, оказанной Малышкину Е.А. в Александровской больнице, и наступлением его смерти.

Как видно из материалов дела, истец в обоснование своих требований о возмещении морального вреда, причинённого некачественным оказанием в Александровской больнице медицинской помощи его сыну Малышкину Е.А., ссылался на представленную им копию заключения комиссионной судебно-медицинской экспертизы от 9 января 2017 г. № 895/16 (данная экспертиза также проводилась в рамках проверки следственным отделом по Невскому району сообщения Малышкина А.В. о преступлении), в котором комиссия экспертов пришла к выводу о том, что в Александровской больнице медицинская помощь Малышкину Е.А. была оказана не в полном объёме, с нарушением стандарта специализированной медицинской помощи при абстинентном состоянии с делирием, вызванном употреблением психоактивных веществ.

Суд первой инстанции не отразил в решении мотивы, по которым именно заключение дополнительной комиссионной судебно-медицинской экспертизы от 27 декабря 2017 г. № 858 (в материалах дела заключения не имеется) было принято им в качестве доказательства отсутствия причинно-следственной связи между дефектами оказания медицинской помощи Малышкину Е.А. в Александровской больнице и наступлением его смерти, в то время как на основании статьи 67 ГПК РФ суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности, результаты оценки доказательств суд обязан отразить в решении с приведением мотивов, по которым одни доказательства приняты судом в качестве обоснования выводов суд, другие доказательства отвергнуты судом.

Делая вывод о недоказанности наличия причинно-следственной связи между действиями (бездействием) медицинского учреждения и наступлением смерти сына истца, суд первой инстанции не привёл мотивы, по которым он отверг в качестве доказательства представленную истцом копию заключения комиссионной судебно-медицинской экспертизы от 9 января 2017 г. № 895/16, в котором содержатся выводы о наличии дефектов оказания Малышкину Е.А. медицинской помощи в Александровской больнице, не позволивших прервать развитие патологического процесса, приведшего к смерти Малышкина Е.А.

Для устранения противоречий и разъяснения выводов, имеющихся в заключениях комиссионных судебно-медицинских экспертиз, проведённых в рамках проверки следственным отделом по Невскому району сообщения Малышкина А.В. о преступлении, суду первой инстанции следовало вызвать в судебное заседание и допросить экспертов, которые принимали участие в проведении экспертиз (часть 1 статьи 85 ГПК РФ), при необходимости привлечь специалистов (статья 188 ГПК РФ), истребовать от ответчика доказательства, подтверждающие, что при оказании медицинской помощи Малышкину Е.А. в соответствии с утверждёнными стандартами по его заболеваниям не имелось возможности избежать смерти пациента.

Судом первой инстанции также не принято во внимание, что результаты комиссионных судебно-медицинских экспертиз, проведённых в рамках проверки следственным отделом по Невскому району сообщения Малышкина А.В. о преступлении, оценивались органами предварительного расследования в целях установления наличия оснований для возбуждения уголовного дела и они не могли в соответствии с приведёнными выше нормами ГПК РФ препятствовать суду назначить экспертизу по гражданскому делу.
Вопрос о наличии причинно-следственной связи дефектов оказания медицинской помощи с наступлением смерти пациента требует специальных знаний в области медицины и может быть разрешён судом в том числе с привлечением специалистов для получения консультаций или при проведении судебной экспертизы.

По смыслу пункта 1 статьи 196 ГПК РФ, суд, исходя из характера спорных отношений, обязан был дать самостоятельную оценку юридически значимому вопросу о наличии либо отсутствии причинно-следственной связи между действиями (бездействием) ответчика и смертью Малышкина Е.А., при необходимости поставив на обсуждение сторон вопрос о назначении по делу судебной экспертизы по правилам статьи 79 ГПК РФ, обеспечив при этом истцу возможность реализовать права, предусмотренные процессуальным законом (просить суд назначить проведение экспертизы в конкретном судебно-экспертном учреждении или поручить её конкретному эксперту; заявлять отвод эксперту; формулировать вопросы для эксперта и т.д.).

Однако этого судом первой инстанции сделано не было. Суд первой инстанции не поставил на обсуждение сторон вопрос о назначении соответствующей судебной экспертизы исходя из заявленных Малышкиным А.В. требований, их обоснования, а по своему усмотрению, без привлечения специалистов в области медицины, лишь со ссылкой в судебном постановлении на составленное 27 декабря 2017 г. заключение дополнительной комиссионной судебно-медицинской экспертизы (№ 858), проведённой в рамках доследственной проверки отделом по Невскому району сообщения Малышкина А.В. о преступлении, сделал вывод об отсутствии причинно-следственной связи дефектов оказания медицинской помощи Малышкину Е.А. в Александровской больнице с наступлением его смерти.
Кроме того, в нарушение части 4 статьи 198 ГПК РФ суд первой инстанции основал свои выводы об обстоятельствах, имеющих значение для дела, на доказательствах, которых в материалах дела не имеется (заключение экспертизы от 27 декабря 2017 г. № 858, постановление следователя следственного отдела по Невскому району от 17 февраля 2018 г. об отказе в возбуждении уголовного дела в отношении врачей Александровской больницы).

Суд апелляционной инстанции при рассмотрения апелляционной жалобы Малышкина А.В. на решение суда первой инстанции не устранил допущенные судом первой инстанции нарушения, ограничившись лишь дополнением выводов суда первой инстанции о том, что представленные в материалы дела доказательства не позволяют прийти к выводу о причинении истцу действиями ответчика морального вреда вследствие оказания некачественной медицинской помощи его сыну.

Приведённые обстоятельства, по мнению Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации, свидетельствуют о формальном подходе как суда первой, так и суда апелляционной инстанций к рассмотрению настоящего дела, в котором разрешался спор, связанный в том числе с защитой гражданином нематериальных благ, что привело к нарушению задач и смысла гражданского судопроизводства, установленных статьёй 2 ГПК РФ, и права Малышкина А.В. на справедливую, компетентную, полную и эффективную судебную защиту, гарантированную каждому статьёй 8 Всеобщей декларации прав человека, пунктом 1 статьи 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, пунктом 1 статьи 14 Международного пакта о гражданских и политических правах, а также частью 1 статьи 46 Конституции Российской Федерации.

Ввиду изложенного вывод судебных инстанций об отказе в удовлетворении исковых требований Малышкина А.В. к Александровской больнице о компенсации морального вреда, взыскании расходов на погребение не может быть признан основанным на законе.

При таких данных решение суда первой инстанции и апелляционное определение суда апелляционной инстанции нельзя признать законными. Они приняты с существенными нарушениями норм материального и процессуального права, повлиявшими на исход дела, без их устранения невозможна защита нарушенных прав и законных интересов заявителя кассационной жалобы, что согласно статье 390.14 ГПК РФ является основанием для отмены обжалуемых судебных постановлений и направления дела на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

При новом рассмотрении дела суду следует учесть изложенное и разрешить спор в соответствии с подлежащими применению к спорным отношениям сторон нормами материального права, установленными по делу обстоятельствами и с соблюдением требований процессуального закона.

Руководствуясь статьями 390.14 - 390.16 ГПК РФ, Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации

определила:

решение Невского районного суда г. Санкт-Петербурга от 14 июня 2018 г. и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда от 20 ноября 2018 г. по делу № 2-3030/18 Невского районного суда г. Санкт-Петербурга отменить.

Направить дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции - Невский районный суд г. Санкт-Петербурга в ином составе суда.

Смотреть все решения »
« Назад
нужна консультация по данному вопросу?
Задайте Ваш вопрос юристу