Меню
8 (8182) 49-00-00
Заказать звонок

Обзор судебной практики Верховного Суда РФ № 3 (2018) часть 6 от 14.11.2018

УТВЕРЖДЕН

Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 14 ноября 2018 г.

ОБЗОР СУДЕБНОЙ ПРАКТИКИ ВЕРХОВНОГО СУДА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ № 3 (2018) часть 6

ПРЕЗИДИУМ ВЕРХОВНОГО СУДА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

СУДЕБНАЯ КОЛЛЕГИЯ ПО УГОЛОВНЫМ ДЕЛАМ

Вопросы квалификации

50. Действия лица, задержанного непосредственно при сборе наркосодержащих растений или их частей, не содержат признаков незаконного хранения и подлежат квалификации как незаконное приобретение наркотических средств.

Установлено, что З. незаконно собрал части произрастающей конопли в целях личного употребления. Полимерный пакет с данным веществом он положил в рюкзак. Увидев сотрудников полиции, З. бросил рюкзак на землю. Впоследствии было установлено, что в рюкзаке находилось 232,40 г наркотического средства.

Действия З. квалифицированы судом первой инстанции по ч. 2 ст. 228 УК РФ как незаконные приобретение и хранение без цели сбыта наркотических средств в крупном размере и ему назначено наказание в виде 3 лет лишения свободы.

Суд кассационной инстанции, рассмотрев уголовное дело по кассационной жалобе осужденного, изменил приговор и исключил из его осуждения незаконное хранение без цели сбыта наркотического средства в крупном размере, поскольку из описания преступного деяния усматривается, что З., увидев сотрудников полиции, сразу же выбросил наркотическое средство.

Назначенное З. по ч. 2 ст. 228 УК РФ наказание в виде 3 лет лишения свободы на основании ч. 1 ст. 73 УК РФ постановлено считать условным с испытательным сроком 2 года.

Определение № 92-УД17-11

Назначение наказания

51. Если установленное в санкции статьи дополнительное наказание в виде ограничения свободы является обязательным, то его неприменение судом допускается при наличии условий, предусмотренных ст. 64 УК РФ, либо в силу ч. 6 ст. 53 УК РФ.

Суд первой инстанции при назначении наказания в виде лишения свободы не назначил осужденной по ч. 3 ст. 33 и п. «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ дополнительное наказание в виде ограничения свободы.

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации, рассмотрев уголовное дело по апелляционному представлению, изменила приговор в части назначенного С. наказания по следующим основаниям.
Назначение дополнительного наказания в виде ограничения свободы по ч. 2 ст. 105 УК РФ является обязательным, за исключением случаев применения судом положений ч. 6 ст. 53 или ст. 64 УК РФ.

К лицам, перечисленным в ч. 6 ст. 53 УК РФ, осужденная не относится, она является гражданкой Российской Федерации, постоянно проживающей по адресу в Белгородской области, по которому зарегистрирована 24 июня 2013 г.

Исключительных обстоятельств, предусмотренных ст. 64 УК РФ, суд первой инстанции у С. не установил. Не усмотрела таких обстоятельств и Судебная коллегия.

Исходя из изложенного, Судебная коллегия изменила приговор в отношении С. и назначила ей по ч. 3 ст. 33 и п. «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ дополнительное наказание в виде ограничения свободы на срок 1 год с установлением ограничений.

Определение № 57-АПУ18-9

52. Совершение разбоя с использованием оружия является квалифицирующим признаком состава преступления и в соответствии с ч. 2 ст. 63 УК РФ не может повторно учитываться при назначении наказания.

По приговору суда Б. осужден помимо прочего по п. «в» ч. 4 ст. 162 УК РФ к 9 годам лишения свободы с ограничением свободы на срок 1 год. На основании ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения наказаний окончательно Б. назначено 15 лет лишения свободы с ограничением свободы на срок 1 год 6 месяцев.

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации, рассмотрев уголовное дело по апелляционной жалобе осужденного, изменила приговор ввиду неправильного применения судом уголовного закона.
Согласно ч. 2 ст. 63 УК РФ, если отягчающее обстоятельство предусмотрено соответствующей статьей Особенной части Уголовного кодекса в качестве признака преступления, оно само по себе не может повторно учитываться при назначении наказания.

По приговору суда Б. признан виновным в совершении преступления, предусмотренного п. «в» ч. 4 ст. 162 УК РФ, то есть в совершении разбоя, в том числе и с применением оружия, и суд одновременно признал в качестве отягчающего наказание обстоятельства совершение им этого же преступления с использованием оружия.

При таких данных Судебная коллегия исключила указание о признании в качестве отягчающего наказание обстоятельства за преступление, предусмотренное п. «в» ч. 4 ст. 162 УК РФ, совершение его с использованием оружия и, применив ч. 1 ст. 62 УК РФ, смягчила Б. по указанной статье наказание до 8 лет 10 месяцев лишения свободы с ограничением свободы на срок 1 год. В соответствии с ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения назначенных наказаний окончательно ему назначила 14 лет 10 месяцев лишения свободы с ограничением свободы на срок 1 год 6 месяцев.

Определение № 30-АПУ18-2 

Процессуальные вопросы

53. Несоблюдение при постановлении приговора требования ч. 3 ст. 348 УПК РФ, предписывающего квалифицировать содеянное подсудимым в соответствии с обвинительным вердиктом и установленными судом обстоятельствами, повлекло изменение приговора в части квалификации действий осужденных.

В соответствии с вердиктом присяжных заседателей С., В. и А. признаны виновными в том, что они объединились в группу для реализации без разрешения посредством интернет-магазина наркотических средств и психотропных веществ. Реализуя задуманное, 11 декабря 2016 г. С. и В., получив вещество в виде 10 таблеток, содержащих наркотическое средство - МДМА, массой 2,28 г, разместили его в квартире, арендованной С. для хранения, расфасовки и прессования наркотических средств и психотропных веществ. В этот же день В. поместил наркотическое средство - МДМА, массой 2,28 г в тайник-закладку, расположенную в лесопарковой зоне, и сообщил географические координаты местонахождения закладки с наркотическим средством С. и А., которые данную информацию получили.

Аналогичным образом осужденные совершили незаконные действия в отношении наркотического средства - МДМА, массой 2,33 г.

Указанные действия С., В. и А. квалифицированы судом по п. «а» ч. 4 ст. 2281 УК РФ (за совершение двух преступлений).
В апелляционном представлении прокурор оспаривал приговор в части квалификации действий осужденных по п. «а» ч. 4 ст. 2281 УК РФ (за совершение двух преступлений) ввиду неправильного применения уголовного закона. Автор представления полагал, что суд первой инстанции, решая вопрос о квалификации действий осужденных как оконченное преступление, не учел, что присяжные заседатели исключили из числа доказанных факт размещения информации о заложенных наркотических средствах в интернет-магазине.

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации изменила приговор по следующим основаниям.

Как видно из материалов дела, С., А. и В. присяжными заседателями были признаны виновными в реализации наркотического средства МДМА массой 2,28 г и 2,33 г, изъятого из тайников-закладок в лесопарковой зоне.

Вердиктом коллегии присяжных заседателей установлено, что после помещения наркотического средства в тайники-закладки В. сообщил географические координаты их расположения С. и А.

Однако присяжные заседатели исключили из числа доказанных факты размещения полученной информации в интернет - магазине.

Таким образом, до потенциальных покупателей не была доведена информация о заложенных наркотических средствах и не достигнута договоренность об их продаже.

Из содержания приговора следует, что, давая юридическую оценку содеянному, суд первой инстанции, исходя из установленных присяжными заседателями фактических обстоятельств, пришел к выводу о том, что действия осужденных в данной части подлежат квалификации по п. «а» ч. 4 ст. 2281 УК РФ.

Между тем по смыслу действующего законодательства незаконный сбыт следует считать оконченным преступлением с момента выполнения лицом всех необходимых действий по передаче приобретателю указанных средств, веществ, растений независимо от их фактического получения приобретателем.

С учетом положений ч. 3 ст. 348 УПК РФ, согласно которым председательствующий квалифицирует содеянное в соответствии с обвинительным вердиктом, а также установленными судом обстоятельствами, не подлежащими установлению присяжными заседателями и требующими исключительно юридической оценки, ввиду того, что в данном случае соучастники не выполнили все необходимые действия по передаче приобретателю наркотического средства МДМА в размере 2,28 г и 2,33 г, содеянное ими должно быть квалифицировано по ч. 3 ст. 30, п. «а» ч. 4 ст. 2281 УК РФ как покушение на незаконный сбыт наркотических средств в значительном размере организованной группой.

При таких обстоятельствах Судебная коллегия изменила приговор и переквалифицировала действия осужденных по факту реализации наркотического средства МДМА массой 2,28 г с п. «а» ч. 4 ст. 2281 на ч. 3 ст. 30, п. «а» ч. 4 ст. 2281 УК РФ и по факту реализации наркотического средства МДМА массой 2,33 г с п. «а» ч. 4 ст. 2281 на ч. 3 ст. 30, п. «а» ч. 4 ст. 2281 УК РФ.

Определение № 5-АПУ18-16СП

СУДЕБНАЯ КОЛЛЕГИЯ ПО АДМИНИСТРАТИВНЫМ ДЕЛАМ

54. Гражданин, подлежавший призыву на военную службу, не может быть признан лицом, не прошедшим военную службу по призыву, не имея на то законных оснований, в случае, если военным комиссариатом такому гражданину не направлялись повестки о явке на мероприятия, связанные с призывом на военную службу.

К. состоял на воинском учете в военном комиссариате.

Соответствующим решением призывной комиссии на основании подп. «б» п. 2 ст. 24 Федерального закона от 28 марта 1998 г. № 53 -ФЗ «О воинской обязанности и военной службе» ему предоставлена отсрочка от призыва на военную службу на время обучения в аспирантуре.

Впоследствии решением призывной комиссии К. зачислен в запас по достижении возраста 27 лет как не прошедший военную службу по призыву, не имея на то законных оснований.

Не согласившись с указанным решением, К. оспорил его в суде, ссылаясь на то, что от прохождения военной службы по призыву он не уклонялся.

Решением суда первой инстанции административное исковое заявление удовлетворено. При этом суд исходил из того, что административному истцу решением призывной комиссии была предоставлена отсрочка от призыва на военную службу, тогда как после прекращения действия этой отсрочки мероприятия, связанные с призывом на военную службу, в отношении К. военным комиссариатом не проводились.

Суд апелляционной инстанции отменил указанное решение суда первой инстанции и принял новое решение об отказе в удовлетворении административного искового заявления, указав на отсутствие обстоятельств, свидетельствующих о невозможности прохождения К. военной службы по призыву. То обстоятельство, что военным комиссариатом в отношении К. не проводились мероприятия, связанные с призывом на военную службу, суд апелляционной инстанции счел не имеющим юридического значения для правильного разрешения административного дела.

Судебная коллегия по административным делам Верховного Суда Российской Федерации отменила судебный акт суда апелляционной инстанции и оставила в силе решение суда первой инстанции по следующим основаниям.
В силу п. 11 статьи 28 Федерального закона от 28 марта 1998 г. № 53-ФЗ «О воинской обязанности и военной службе» (далее - Федеральный закон «О воинской обязанности и военной службе») при зачислении в запас граждан, подлежавших призыву на военную службу и не прошедших ее до достижения ими возраста 27 лет (за исключением граждан, не прошедших военную службу по призыву по основаниям, предусмотренным пп. 1 и 2, п. 4 ст. 23, ст. 24 данного закона, либо в связи с отменой призывной комиссией субъекта Российской Федерации решения нижестоящей призывной комиссии), призывная комиссия выносит заключение о том, что гражданин не прошел военную службу по призыву, не имея на то законных оснований. Порядок и условия признания гражданина не прошедшим военную службу по призыву, не имея на то законных оснований, определяются положением о призыве на военную службу.

Постановлением Правительства Российской Федерации от 11 ноября 2006 г. № 663 утверждено Положение о призыве на военную службу граждан Российской Федерации (далее - Положение).

В данном Положении указано, что при зачислении в запас граждан, не прошедших до достижения ими возраста 27 лет военную службу по призыву (за исключением граждан, не прошедших военную службу по призыву по основаниям, предусмотренным пп. 1 и 2, подп. «в» п. 3, п. 4 ст. 23 и ст. 24 Федерального закона «О воинской обязанности и военной службе», либо в связи с отменой призывной комиссией субъекта Российской Федерации решения нижестоящей призывной комиссии), призывная комиссия на основании документов воинского учета, хранящихся в отделе (муниципальном) (личное дело призывника, учетно¬алфавитная книга), а для граждан, не состоявших на воинском учете, на основании справок соответствующих отделов (муниципальных) выносит заключение о том, что гражданин не прошел военную службу по призыву, не имея на то законных оснований. Такое заключение выносится, если гражданин не проходил военную службу, не имея на то законных оснований, начиная с 1 января 2014 г., при этом состоял (обязан был состоять) на воинском учете и подлежал призыву на военную службу (п. 34 Положения в редакции, действовавшей в период возникновения спорных правоотношений).

Согласно п. 19 Положения призывник, у которого утрачены основания для освобождения от призыва на военную службу или истекли сроки предоставленной ему отсрочки от призыва на военную службу, подлежит призыву на военную службу на общих основаниях.

В силу п. 1 ст. 5 Федерального закона «О воинской обязанности и военной службе» проведение мероприятий по медицинскому освидетельствованию и медицинскому осмотру при постановке на воинский учет, призыве на военную службу и проведение иных мероприятий, связанных с призывом на военную службу, осуществляется военными комиссариатами.

Вопросы организации призыва граждан на военную службу регламентированы ст. 26 Федерального закона «О воинской обязанности и военной службе».

В силу п. 1 названной статьи призыв на военную службу граждан, не пребывающих в запасе, включает: явку на медицинское освидетельствование и заседание призывной комиссии; явку в указанные в повестке военного комиссариата время и место для отправки к месту прохождения военной службы и нахождение в военном комиссариате до начала военной службы. Призыв на военную службу указанных граждан организуют военные комиссариаты через свои структурные подразделения и осуществляют призывные комиссии, создаваемые в муниципальных районах, городских округах и на внутригородских территориях городов федерального значения решением высшего должностного лица субъекта Российской Федерации (руководителя высшего исполнительного органа государственной власти субъекта Российской Федерации) по представлению военного комиссара.

На мероприятия, связанные с призывом на военную службу, граждане вызываются повестками военного комиссариата (п. 3 названной статьи).

Согласно ст. 31 Федерального закона «О воинской обязанности и военной службе» граждане, не пребывающие в запасе, подлежащие призыву на военную службу, обязаны явиться в указанные в повестке военного комиссариата время и место на медицинское освидетельствование, заседание призывной комиссии или для отправки в воинскую часть для прохождения военной службы, а также находиться в военном комиссариате до начала военной службы (п. 1).

Граждане, подлежащие призыву на военную службу, обязаны получать повестки военного комиссариата под расписку (п. 2).
В случае неявки без уважительных причин гражданина по повестке военного комиссариата на мероприятия, связанные с призывом на военную службу, указанный гражданин считается уклоняющимся от военной службы и привлекается к ответственности в соответствии с законодательством Российской Федерации (п. 4).

Пунктом 34 Инструкции по подготовке и проведению мероприятий, связанных с призывом на военную службу граждан Российской Федерации, не пребывающих в запасе, утвержденной приказом Министра обороны Российской Федерации от 2 октября 2007 г. № 400, предусмотрено, что после создания призывной комиссии ее председатель совместно с военным комиссаром разрабатывает график работы этой комиссии, в соответствии с которым в военном комиссариате составляются именные списки призывников по дням их явки на заседание призывной комиссии. Вызову на призывную комиссию подлежат все призывники, кроме пользующихся отсрочкой от призыва на военную службу и не подлежащих призыву на военную службу.

Таким образом, на военный комиссариат (иной уполномоченный орган или должностное лицо) в силу приведенных выше нормативных положений возложена обязанность по надлежащему осуществлению мероприятий, направленных на организацию призыва на военную службу, в том числе по своевременному личному вручению под расписку повесток гражданам, подлежащим призыву.

Действующее законодательство устанавливает обязанность граждан, подлежащих призыву на военную службу, являться только по повестке военного комиссариата в указанные в ней время и место, а также предусматривает ответственность за неявку по этой повестке.

При этом законом на гражданина, подлежащего призыву на военную службу, не возложена обязанность самостоятельно (без повестки) явиться в военный комиссариат на мероприятия, связанные с призывом на военную службу.

Поскольку судом первой инстанции было установлено, что после прекращения действия предоставленной отсрочки от призыва на военную службу мероприятия, связанные с призывом на военную службу, в отношении административного истца не проводились, у военного комиссариата отсутствовали правовые основания для принятия оспариваемого решения.

Определение № 4-КГ18-7

55. Граждане, получившие отсрочку от призыва на военную службу в связи с достижением ими восемнадцатилетнего возраста до окончания освоения образовательной программы среднего общего образования, не могут быть лишены возможности получить повторную отсрочку от призыва на военную службу в связи с обучением по программам магистратуры.

Решением призывной комиссии военного комиссариата К. на основании абзаца второго подп. «а» п. 2 ст. 24 Федерального закона «О воинской обязанности и военной службе» предоставлена отсрочка от призыва на военную службу на время получения среднего (полного) общего образования, поскольку до окончания обучения в средней школе ему исполнилось 18 лет.

Решением этой же призывной комиссии на основании подп. «г» п. 2 ст. 24 названного федерального закона К. предоставлена отсрочка от призыва на военную службу как успешно прошедшему государственную итоговую аттестацию по программе среднего общего образования.

В связи с окончанием университета К. выдан диплом бакалавра.

На основании приказа ректора университета К. зачислен на 1 курс очной формы обучения по программам магистратуры, однако решением призывной комиссии призван на военную службу.

Не согласившись с указанным решением, К. оспорил его в суде, ссылаясь на нарушение принципа равенства прав граждан, получивших среднее общее образование в один и тот же период, на последующее непрерывное получение высшего образования, в том числе, по программам магистратуры.

Решением суда первой инстанции административное исковое заявление удовлетворено.

Суд апелляционной инстанции отменил указанное решение суда первой инстанции и принял новое решение об отказе в удовлетворении административного искового заявления, указав, что в силу подп. «а» п. 2 ст. 24 Федерального закона «О воинской обязанности и военной службе» предусмотренная названной нормой отсрочка от призыва на военную службу предоставляется гражданину только один раз, предоставление К. двух отсрочек от призыва на военную службу в связи с получением среднего общего образования исключает последующее предоставление отсрочки от призыва на военную службу в связи с обучением в высшем образовательном учреждении по программам магистратуры.

Судебная коллегия по административным делам Верховного Суда Российской Федерации не согласилась с указанными выводами суда апелляционной инстанции по следующим основаниям.

Согласно подп. «а» п. 1 ст. 22 Федерального закона «О воинской обязанности и военной службе» призыву на военную службу подлежат граждане мужского пола в возрасте от 18 до 27 лет, состоящие на воинском учете или не состоящие, но обязанные состоять на воинском учете и не пребывающие в запасе.

На военную службу не призываются граждане, которые в соответствии с названным Федеральным законом освобождены от исполнения воинской обязанности, призыва на военную службу, граждане, которым предоставлена отсрочка от призыва на военную службу, а также граждане, не подлежащие призыву на военную службу (п. 2 указанной статьи).

В соответствии с абзацем вторым подп. «а» п. 2 ст. 24 Федерального закона «О воинской обязанности и военной службе» право на отсрочку от призыва на военную службу имеют граждане, обучающиеся по очной форме обучения в организациях, осуществляющих образовательную деятельность по имеющим государственную аккредитацию образовательным программам среднего общего образования, - в период освоения указанных образовательных программ, но не свыше сроков получения среднего общего образования, установленных федеральными государственными образовательными стандартами.

Абзацами седьмым и девятым указанного подпункта установлено, что право на отсрочку от призыва на военную службу имеют граждане, обучающиеся по очной форме обучения в образовательных организациях и научных организациях по имеющим государственную аккредитацию программам бакалавриата, если указанные обучающиеся не имеют диплома бакалавра, диплома специалиста или диплома магистра, - в период освоения указанных образовательных программ, но не свыше установленных федеральными государственными образовательными стандартами, образовательными стандартами сроков получения высшего образования по программам бакалавриата; программам магистратуры, если указанные обучающиеся не имеют диплома специалиста или диплома магистра и поступили на обучение по программам магистратуры в год получения высшего образования по программам бакалавриата, - в период освоения указанных образовательных программ, но не свыше установленных федеральными государственными образовательными стандартами, образовательными стандартами сроков получения высшего образования по программам магистратуры.

Предусмотренная названным выше подпунктом отсрочка от призыва на военную службу предоставляется гражданину только один раз, за исключением случая, если первая отсрочка от призыва на военную службу была предоставлена гражданину в соответствии с абзацем седьмым настоящего подпункта, гражданин повторно может воспользоваться правом на отсрочку от призыва на военную службу в соответствии с абзацем девятым настоящего подпункта (абзац тринадцатый подп. «а» п. 2 ст. 24 Федерального закона «О воинской обязанности и военной службе»).

Вместе с тем, обеспечение права каждого на образование является одной из важнейших функций социального государства.
Частью 2 ст. 43 Конституции Российской Федерации гарантируются общедоступность и бесплатность дошкольного, основного общего и среднего профессионального образования в государственных или муниципальных образовательных учреждениях и на предприятиях.

Действующее законодательство допускает возможность обучения в общеобразовательной организации до окончания освоения образовательной программы среднего общего образования лиц, которые достигли восемнадцатилетнего возраста.

В силу положений абзаца второго подп. «а» п. 2 ст. 24 Федерального закона «О воинской обязанности и военной службе», граждане, достигшие восемнадцатилетнего возраста, не могут быть призваны на военную службу до окончания обучения и прохождения итоговой аттестации, завершающей освоение образовательных программ среднего общего образования. Право каждого на конкурсной основе бесплатно получить высшее образование в государственном или муниципальном образовательном учреждении предполагает обязанность государства создавать не только необходимые социально-экономические условия, но и правовые гарантии свободного функционирования и развития системы образования, получения гражданами не только основного общего, но и высшего образования.

Статья 24 Федерального закона «О воинской обязанности и военной службе», закрепляя право граждан воспользоваться отсрочкой от призыва на военную службу в случае обучения по очной форме в образовательных организациях и научных организациях по имеющим государственную аккредитацию программам магистратуры (если они не имеют диплома специалиста или диплома магистра и поступили на обучение по программам магистратуры в год получения высшего образования по программам бакалавриата) - в период освоения указанных образовательных программ, тем самым предоставляет возможность завершить высшее образование, в том числе по программам магистратуры.

Принимая во внимание конституционный принцип равенства всех перед законом и право выпускников образовательных учреждений среднего общего образования на последующее непрерывное получение высшего образования, в том числе, по программам магистратуры, следует исходить из того, что гражданам, получившим отсрочку от призыва на военную службу в связи с достижением ими восемнадцатилетнего возраста до окончания освоения образовательной программы среднего общего образования не может быть отказано в предоставлении повторной отсрочки от призыва на военную службу в связи с обучением по программам магистратуры.

Таким образом, военные комиссариаты при осуществлении полномочий по организации призыва на военную службу не вправе принимать решения о призыве на военную службу в отношении лиц, реализующих свое право на образование в течение определенного законом периода.

Поскольку К. был признан подлежащим призыву на военную службу до окончания его обучения в высшем образовательном учреждении по программам магистратуры, суд первой инстанции пришел к правомерному выводу об удовлетворении административного искового заявления.

Определение № 18-КГ18-116

56. Лицу, допущенному судом к участию в уголовном деле в качестве защитника, выступающего наряду с адвокатом, не может быть отказано в предоставлении свидания с осужденным, если такое свидание обусловлено необходимостью оказания юридической помощи.

П.О. обратилась к начальнику следственного изолятора с заявлением, в котором просила разрешить ей свидание с осужденным П.Э. в качестве его защитника.

На основании устного распоряжения начальника следственного изолятора ей было отказано в выдаче пропуска на свидание. При этом указано, что приговор в отношении П.Э. вступил в законную силу, в связи с чем у П.О. отсутствуют правовые основания для свиданий с осужденным в целях оказания ему юридической помощи.

Не согласившись с таким решением, П.О. оспорила его в суде.

Решением суда первой инстанции административное исковое заявление удовлетворено.

Суд апелляционной инстанции отменил указанное решение суда первой инстанции и принял новое решение об отказе в удовлетворении административного искового заявления. При этом указал, что право на оказание квалифицированной юридической помощи, включающее в себя право на свидание с осужденным, принадлежит лицам, имеющим высшее юридическое образование, а при его отсутствии лицам, оказывающим юридическую помощь. Право осужденных на получение квалифицированной юридической помощи не может быть реализовано при отсутствии у лиц, оказывающих такую помощь, надлежащей квалификации, поскольку не будет достигнута цель свиданий, предусмотренная ч. 4 ст. 89 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации (далее - УИК РФ). П.О. не имеет высшего юридического образования, а постановление суда о ее допуске в качестве защитника подсудимого наряду с адвокатом само по себе не порождает у нее безусловного права на предоставление свиданий в порядке указанной выше нормы.

Судебная коллегия по административным делам Верховного Суда Российской Федерации отменила судебный акт суда апелляционной инстанции и оставила в силе решение суда первой инстанции по следующим основаниям.

Конституция Российской Федерации провозглашает человека, его права и свободы высшей ценностью и исходя из того, что права и свободы человека и гражданина являются непосредственно действующими, определяют смысл, содержание и применение законов и обеспечиваются правосудием, возлагает на государство обязанность признавать, соблюдать, защищать эти права и свободы и охранять достоинство личности (ст. 2, 18, 21).

Неотчуждаемость основных прав и свобод человека и их принадлежность каждому от рождения предполагает необходимость их адекватных гарантий, в том числе в отношении лиц, отбывающих наказание в местах лишения свободы. К числу таких гарантий относятся прежде всего право каждого на судебную защиту, носящее универсальный характер и выступающее процессуальной гарантией в отношении всех конституционных прав и свобод, и право каждого на получение квалифицированной юридической помощи (ст. 46, 48 Конституции Российской Федерации), которые в силу ст. 56 Конституции Российской Федерации не подлежат ограничению.

В соответствии с ч. 2 ст. 10 УИК РФ при исполнении наказаний осужденным гарантируются права и свободы граждан Российской Федерации с изъятиями и ограничениями, установленными уголовным, уголовно-исполнительным и иным законодательством Российской Федерации.

Согласно ч. 8 ст. 12 УИК РФ для получения юридической помощи осужденные могут пользоваться услугами адвокатов, а также иных лиц, имеющих право на оказание такой помощи.

Порядок предоставления свиданий осужденным к лишению свободы установлен ст. 89 УИК РФ, согласно ч. 4 которой для получения юридической помощи осужденным предоставляются свидания с адвокатами или иными лицами, имеющими право на оказание юридической помощи, без ограничения их числа продолжительностью до четырех часов. По заявлению осужденного свидания с адвокатом предоставляются наедине, вне пределов слышимости третьих лиц и без применения технических средств прослушивания.

Пункт 79 Правил внутреннего распорядка исправительных учреждений, утвержденных приказом Министерства юстиции Российской Федерации от 16 декабря 2016 г. № 295, содержит сходное правовое регулирование.

Аналогичное положение закреплено в ст. 18 Федерального закона от 15 июля 1995 г. № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» и Правилах внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы (пп. 144, 145), утвержденных приказом Министерства юстиции Российской Федерации от 14 октября 2005 г. № 189.

Конституционный Суд Российской Федерации, рассматривая вопросы участия защитника в стадии кассационного производства, в своих решениях указывал, что Конституция Российской Федерации определяет начальный, но не конечный момент осуществления обвиняемым права на помощь адвоката (защитника), а потому данное право должно обеспечиваться ему на всех стадиях уголовного процесса, в том числе при производстве в кассационной инстанции.

Сам по себе переход от одной процессуальной стадии к другой не может влечь ограничение права на защиту. Гарантии права на судебную защиту могут быть реализованы предоставлением осужденному возможности поручать осуществление своей защиты избранным им защитникам.

Таким образом, по смыслу ст. 49, 51, 52 и 72 УПК РФ лицо, допущенное судом к участию в уголовном деле в качестве защитника, сохраняет свои уголовно-процессуальные права и обязанности на всех стадиях производства по делу, в том числе до тех пор, пока судом не будет принят отказ обвиняемого от данного защитника или суд не примет решение о его отводе.

Это означает, что статус защитника при дальнейшем производстве по делу не требует дополнительного подтверждения судом (определение Конституционного Суда Российской Федерации от 25 декабря 2008 г. № 871-О-О).

Более того, положения ч. 2 ст. 49, ч. 1 ст. 4012 УПК РФ не предполагают возможности оставления без рассмотрения кассационных (надзорных) жалоб, поданных лицом, которое не является адвокатом, но было допущено судом первой инстанции к участию в деле в качестве защитника.

При рассмотрении уголовного дела в отношении П.Э. по его ходатайству суд допустил П.О. к участию в уголовном деле в качестве защитника, выступающего наряду с адвокатом, на основании ст. 49 УПК РФ.

До вступления приговора суда в законную силу П.О. неоднократно предоставлялись свидания с П.Э. в качестве его защитника.

П.Э. был осужден по приговору суда, до этапирования в исправительное учреждение содержался в следственном изоляторе.

П.О. обратилась к начальнику следственного изолятора за разрешением на свидание с осужденным, ссылаясь на необходимость составления кассационной жалобы на приговор суда.

Таким образом, учитывая, что процессуальный статус П.О. как защитника П.Э. был определен судом в рамках уголовного дела и не требовал дополнительного подтверждения, в том числе и после вступления приговора суда в законную силу, у начальника следственного изолятора отсутствовали правовые основания для принятия оспариваемого решения.

Определение № 41-КГ18-12

57. Правила землепользования и застройки муниципального образования должны соответствовать генеральному плану этого муниципального образования.

Прокурор обратился в суд с административным исковым заявлением о признании недействующими со дня принятия правил землепользования и застройки муниципального образования в части установления на карте градостроительного зонирования в границах ряда земельных участков территориальной зоны Ж2 (зона с малоэтажной застройкой сезонного проживания) и в границах ряда других земельных участков территориальной зоны Ж1.1 (жилая зона с малоэтажными жилыми домами постоянного проживания с ограниченным или развитым личным подсобным хозяйством).

В обоснование заявленных требований указал, что оспариваемое правовое регулирование осуществлено без учета положений генерального плана муниципального образования, согласно которому названные земельные участки расположены в функциональной зоне особо охраняемых природоохранных территорий.

Решением суда первой инстанции административное исковое заявление удовлетворено.

Судебная коллегия по административным делам Верховного Суда Российской Федерации указанное решение суда первой инстанции оставила без изменения по следующим основаниям.

Законодательство о градостроительной деятельности состоит из Градостроительного кодекса Российской Федерации (далее - ГрК РФ), других федеральных законов и иных нормативных правовых актов Российской Федерации, а также законов и иных нормативных правовых актов субъектов Российской Федерации. По вопросам градостроительной деятельности принимаются муниципальные правовые акты, которые не должны противоречить Градостроительному кодексу Российской Федерации (ст. 3 ГрК РФ).

В соответствии с положениями ст. 2 ГрК РФ законодательство о градостроительной деятельности и изданные в соответствии с ним нормативные правовые акты основываются в том числе на принципах обеспечения комплексного и устойчивого развития территории на основе территориального планирования, градостроительного зонирования и планировки территории, сбалансированного учета экологических, экономических, социальных и иных факторов при осуществлении градостроительной деятельности, осуществления градостроительной деятельности с соблюдением требований сохранения объектов культурного наследия и особо охраняемых природных территорий.

Устойчивое развитие территорий заключается в обеспечении при осуществлении градостроительной деятельности безопасности и благоприятных условий жизнедеятельности человека, ограничение негативного воздействия хозяйственной и иной деятельности на окружающую среду и обеспечение охраны и рационального использования природных ресурсов в интересах настоящего и будущего поколений (п. 3 ст. 1 ГрК РФ).

В соответствии с ч. 1 ст. 9 ГрК РФ территориальное планирование направлено на определение в документах территориального планирования назначения территорий исходя из совокупности социальных, экономических, экологических и иных факторов в целях обеспечения устойчивого развития территорий, развития инженерной, транспортной и социальной инфраструктур, обеспечения учета интересов граждан и их объединений, Российской Федерации, субъектов Российской Федерации, муниципальных образований.

В силу ч. 3 ст. 9 Г рК РФ документы территориального планирования являются обязательными для органов государственной власти, органов местного самоуправления при принятии ими решений и реализации таких решений.

Таким образом, для гармоничного развития территорий задача органов местного самоуправления при разработке документов территориального планирования состоит в необходимости обеспечения справедливого баланса между общественными интересами и правами частных лиц путем согласования этих прав и интересов, в том числе в сфере обеспечения благоприятных условий жизни.

Пунктом 2 ч. 1 ст. 34 ГрК РФ предусмотрено, что при подготовке правил землепользования и застройки границы территориальных зон устанавливаются в том числе с учетом функциональных зон и параметров их планируемого развития, определенных генеральным планом сельского поселения.

Таким образом, согласно положениям ч. 3 ст. 9, чч. 9 и 10 ст. 31, п. 2 ч. 1 ст. 34 ГрК РФ должен быть соблюден принцип соответствия правил землепользования и застройки генеральному плану.

При этом результаты публичных слушаний не исключают необходимости соблюдения указанного принципа соответствия правил землепользования и застройки генеральному плану сельского поселения как основополагающему документу территориального планирования, производным от которого является требование о соответствии территориальных зон функциональным зонам, определенным генеральным планом.

Из системного толкования положений пп. 2, 5, 6, 7 и 8 ст. 1, ч. 15 ст. 35 ГрК РФ следует, что установление территориальных зон конкретизирует положения документов территориального планирования в целях определения правового режима использования земельных участков, не изменяя при этом назначение территории, отнесенной к функциональным зонам.

С учетом изложенного оспариваемое правовое регулирование нарушает требования градостроительного законодательства, поскольку осуществлено без учета положений генерального плана муниципального образования, согласно которому названные выше земельные участки расположены в функциональной зоне особо охраняемых природоохранных территорий.

Определение № 81-АПГ18-11

58. Не может считаться доходом физического лица, ранее являвшегося участником общества с ограниченной ответственностью, полученный этим лицом при выходе из состава общества вклад (взнос) (его часть), внесенный (приобретенный) им ранее, при условии, что бывшему участнику передается имущество (выплачиваются денежные средства) в пределах суммы, равной его взносу в уставный капитал или равной сумме затрат на приобретение доли в уставном капитале, поскольку в данном случае у названного лица отсутствует экономическая выгода (доход).

Ч. обратилась в суд с административным исковым заявлением об оспаривании решения налогового органа о доначислении налога на доходы физических лиц, начислении пеней, привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения.

В обоснование заявленных требований указала, что получение имущества в порядке натуральной выплаты действительной стоимости доли в связи с выходом из состава участников общества с ограниченной ответственностью не является ее доходом, поскольку ей возвращена доля, денежная оценка которой не превышает сумму затрат на ее приобретение, при этом имущественное состояние Ч. как налогоплательщика не изменилось. Полагала, что оспариваемое решение налогового органа противоречит законодательству Российской Федерации о налогах и сборах и незаконно возлагает на нее обязанность по уплате налога, пеней и штрафа.

Решением суда первой инстанции, оставленным без изменения судом апелляционной инстанции, в удовлетворении административного искового заявления отказано.

При этом суд исходил из того, что применение налогового вычета возможно только при продаже доли в уставном капитале общества, тогда как при выходе участника из общества выплаченная ему действительная стоимость доли подлежит обложению налогом на доходы физических лиц на общих основаниях, то есть как доход физических лиц в размере полной действительной стоимости данной доли.

Судебная коллегия по административным делам Верховного Суда Российской Федерации отменила названные судебные акты и направила административное дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции, указав следующее.

Права и обязанности участников общества с ограниченной ответственностью определяются Федеральным законом от 8 февраля 1998 г. № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее - Федеральный закон «Об обществах с ограниченной ответственностью»).

Статья 26 этого закона закрепляет право участника общества выйти из общества путем отчуждения доли обществу независимо от согласия других его участников или общества, если это предусмотрено уставом общества.

Согласно п. 61 ст. 23 названного закона в случае выхода участника общества из общества в соответствии со ст. 26 закона его доля переходит к обществу. Общество обязано выплатить участнику общества, подавшему заявление о выходе из общества, действительную стоимость его доли в уставном капитале общества, определяемую на основании данных бухгалтерской отчетности общества за последний отчетный период, предшествующий дню подачи заявления о выходе из общества, или с согласия этого участника общества выдать ему в натуре имущество такой же стоимости либо в случае неполной оплаты им доли в уставном капитале общества действительную стоимость оплаченной части доли.
Налоговым кодексом Российской Федерации определено, что объектом налогообложения является реализация товаров (работ, услуг), имущество, прибыль, доход, расход или иное обстоятельство, имеющее стоимостную, количественную или физическую характеристику, с наличием которого законодательство о налогах и сборах связывает возникновение у налогоплательщика обязанности по уплате налога. Под имуществом в названном кодексе понимаются виды объектов гражданских прав (за исключением имущественных прав), относящихся к имуществу в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации (пп. 1 и 2 ст. 38).

Налогообложение физических лиц в Российской Федерации регулируется гл. 23 НК РФ, согласно положениям которой объектом налогообложения для физических лиц, являющихся налоговыми резидентами Российской Федерации, признается доход, полученный от источников в Российской Федерации и (или) от источников за ее пределами (п. 1 ст. 209).

Согласно ст. 210 НК РФ при определении налоговой базы учитываются все доходы налогоплательщика, полученные им как в денежной, так и в натуральной формах. Для доходов, в отношении которых предусмотрена налоговая ставка, установленная п. 1 ст. 224 названного кодекса (то есть в размере 13 процентов), налоговая база определяется как денежное выражение таких доходов, подлежащих налогообложению, уменьшенных на сумму налоговых вычетов, предусмотренных ст. 218-221 данного кодекса, с учетом особенностей, установленных его гл. 23 (п. 3).

Так, ст. 220 НК РФ установлено, что при определении размера налоговой базы в соответствии с п. 3 ст. 210 указанного кодекса налогоплательщик имеет право на получение имущественного налогового вычета в том числе при продаже имущества, а также доли (долей) в нем, доли (ее части) в уставном капитале организации или вместо получения имущественного налогового вычета налогоплательщик вправе уменьшить сумму своих облагаемых налогом доходов на сумму фактически произведенных им и документально подтвержденных расходов, связанных с приобретением этого имущества (подп. 1 п. 1 и подп. 2 п. 2).

Г лава 23 НК РФ (в редакции, действовавшей в период возникновения спорных правоотношений) прямо не устанавливает порядок обложения налогом на доходы физических лиц сумм, получаемых физическими лицами - участниками общества при их выходе из состава участников общества.

Вместе с тем, федеральный законодатель установил общие правила исполнения обязанности по уплате налогов, предусмотрев в ст. 41 гл. 7 НК РФ, посвященной объектам налогообложения, общие принципы определения доходов, согласно которым доходом признается экономическая выгода в денежной или натуральной форме, учитываемая в случае возможности ее оценки и в той мере, в которой такую выгоду можно оценить, и определяемая в соответствии с гл. 23 «Налог на доходы физических лиц» и гл. 25 «Налог на прибыль организаций» данного кодекса.

В силу положений ст. 3 НК РФ налоги и сборы должны иметь экономическое основание и не могут быть произвольными, все неустранимые сомнения, противоречия и неясности актов законодательства о налогах и сборах толкуются в пользу налогоплательщика (пп. 3 и 7).

В этой связи к рассматриваемым правоотношениям подлежали применению положения ст. 41 НК РФ, в силу которых налогооблагаемой базой является экономическая выгода в виде разницы между стоимостью оплаченной доли в уставном капитале общества и действительной стоимостью доли, выплаченной налогоплательщику при его выходе из общества.
Таким образом, при выходе участника из состава общества ему возвращается вклад (взнос) (его часть), внесенный (приобретенный) им ранее. Если участнику передается имущество (выплачиваются денежные средства) в пределах суммы, равной взносу этого участника в уставный капитал или равной сумме затрат на приобретение доли в уставном капитале, экономическая выгода (доход) у участника отсутствует, поскольку данные средства не увеличивают имущественное состояние названного лица.

Исключение составляют случаи, когда участнику при выходе из состава общества выплачиваются денежные средства (передается имущество) в размере, превышающем размер его вклада в уставной капитал или размер средств, потраченных им на приобретение доли в уставном капитале. При таких обстоятельствах имеются правовые основания полагать, что у участника возникает доход (экономическая выгода), который подлежит налогообложению налогом на доходы физических лиц.

Таким образом, обстоятельством, имеющим значение для правильного разрешения данного административного дела, является соотношение стоимости переданного Ч. имущества (выплаченных денежных средств) и размера ее взноса в уставный капитал общества.

Изложенное не было принято во внимание судами первой и апелляционной инстанций.

Определение № 56-КГ18-22

59. Правовое регулирование, допускающее возможность предоставления гражданам в связи с признанием жилых помещений непригодными для проживания, дома - подлежащим сносу другого жилого помещения большей площади при отсутствии в муниципальном жилищном фонде на момент предоставления жилого помещения, равного по площади ранее занимаемому жилому помещению, не противоречит требованиям жилищного законодательства.

К. обратилась в суд с административным исковым заявлением о признании недействующим п. 3.4.1 положения «О порядке переселения граждан и обеспечении жилищных прав собственников жилых помещений и граждан - нанимателей жилых помещений муниципального жилищного фонда жилых домов в городе Тынде», утвержденного решением Тындинской городской Думы от 15 ноября 2011 г. № 365, согласно которому нанимателю и членам его семьи может быть предоставлено по договору социального найма жилое помещение большей площади взамен ранее занимаемого жилого помещения, если в муниципальном жилищном фонде, введенном в эксплуатацию по подпрограмме «Повышение устойчивости жилых домов, основных объектов и систем жизнеобеспечения в сейсмических районах области» программы «Обеспечение доступным и качественным жильем населения Амурской области на 2014-2020 годы», утвержденной постановлением Правительства Амурской области от 25 сентября 2013 г. № 446, на момент предоставления отсутствует жилое помещение, равное по площади ранее занимаемому жилому помещению. Размер такого превышения не должен составлять более 30 процентов.

В обоснование заявленных требований административный истец ссылался на противоречие оспариваемой нормы положениям ст. 89 Жилищного кодекса Российской Федерации, предусматривающей предоставление гражданам в связи с выселением по основаниям, которые предусмотрены ст. 86-88 названного кодекса, другого равнозначного благоустроенного жилого помещения по договору социального найма. Как утверждал административный истец, площадь предоставленной ей трехкомнатной квартиры, равная 73,7 кв.м, значительно превышает площадь ранее занимаемой ею трехкомнатной квартиры, равную 57,2 кв.м, что не отвечает принципу равнозначности и нарушает ее права законные интересы, поскольку она вынуждена производить оплату за жилое помещение и коммунальные услуги в повышенном размере.

Решением суда первой инстанции в удовлетворении административного искового заявления отказано.

Судебная коллегия по административным делам Верховного Суда Российской Федерации указанное решение суда первой инстанции оставила без изменения по следующим основаниям.

В соответствии с Конституцией Российской Федерации (п. «к» ч. 1 ст. 72) жилищное законодательство находится в совместном ведении Российской Федерации и субъектов Российской Федерации.

Жилищное законодательство состоит из Жилищного кодекса Российской Федерации (далее - ЖК РФ), принятых в соответствии с данным кодексом других федеральных законов, а также изданных в соответствии с ними указов Президента Российской Федерации, постановлений Правительства Российской Федерации, нормативных правовых актов федеральных органов исполнительной власти, принятых законов и иных нормативных правовых актов субъектов Российской Федерации, нормативных правовых актов органов местного самоуправления (ч. 2 ст. 5 ЖК РФ).

Согласно ч. 7 этой же статьи ЖК РФ органы местного самоуправления могут принимать нормативные правовые акты, содержащие нормы, регулирующие жилищные отношения, в пределах своих полномочий в соответствии с настоящим кодексом, другими федеральными законами, иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, законами и иными нормативными правовыми актами субъектов Российской Федерации.

Как следует из оспариваемого положения «О порядке переселения граждан и обеспечении жилищных прав собственников жилых помещений и граждан-нанимателей жилых помещений муниципального жилищного фонда жилых домов в городе Тынде», оно разработано в соответствии с Конституцией Российской Федерации, Гражданским кодексом Российской Федерации, Жилищным кодексом Российской Федерации, постановлением Правительства Российской Федерации от 23 апреля 2009 г. № 365 «О федеральной целевой программе «Повышение устойчивости жилых домов, основных объектов и систем жизнеобеспечения в сейсмических районах Российской Федерации на 2009-2018 годы».

Указанное положение регламентирует порядок переселения граждан - нанимателей жилых помещений по договорам социального найма, граждан, пользующихся жилыми помещениями на условиях договора социального найма, и собственников жилых помещений, проживающих в жилых домах, не подлежащих реконструкции (сейсмоусилению) или сейсмоусиление которых признано экономически нецелесообразным, а также предоставления нанимателям жилых помещений по договорам социального найма, гражданам, пользующимся жилыми помещениями на условиях договора социального найма, и собственникам жилых помещений других жилых помещений взамен освобождаемых; порядок отселения граждан - нанимателей жилых помещений по договорам социального найма, граждан, пользующихся жилыми помещениями на условиях договора социального найма, и собственников жилых помещений, проживающих в домах, подлежащих реконструкции (сейсмоусилению) на время проведения работ по реконструкции (сейсмоусилению).

Пунктом 1.3 оспариваемого положения предусмотрено, что основанием для переселения граждан из жилых домов, сейсмоусиление которых экономически нецелесообразно, является решение о невозможности реконструкции (сейсмоусиления) или экономической нецелесообразности сейсмоусиления и, как следствие, решение о сносе жилого дома, принятое правовым актом администрации города Тынды в порядке и сроки, установленные подпрограммой «Повышение устойчивости жилых домов, основных объектов и систем жизнеобеспечения в сейсмических районах области» программы Амурской области «Обеспечение доступным и качественным жильем населения Амурской области на 2014-2020 годы», утвержденной постановлением правительства Амурской области от 25 сентября 2013 г. № 446, и названным положением.

Судом установлено, что сейсмоусиление многоквартирного дома, в котором проживала К., в установленном порядке признано экономически нецелесообразным, данный дом признан подлежащим сносу.
В этой связи К. предоставлена по договору социального найма трехкомнатная квартира общей площадью 73,7 кв.м. в другом многоквартирном доме взамен ранее занимаемой ею по договору социального найма трехкомнатной квартиры площадью 57,2 кв.м.

Согласно ст. 86 ЖК РФ в случае, если дом, в котором находится жилое помещение, занимаемое по договору социального найма, подлежит сносу, выселяемым из него гражданам органом государственной власти или органом местного самоуправления, принявшими решение о сносе такого дома, предоставляются другие благоустроенные жилые помещения по договорам социального найма.

В соответствии чч. 1 и 2 ст. 89 указанного кодекса Российской Федерации предоставляемое гражданам в связи с выселением по основаниям, которые предусмотрены ст. 86-88 названного кодекса, другое жилое помещение по договору социального найма должно быть благоустроенным применительно к условиям соответствующего населенного пункта, равнозначным по общей площади ранее занимаемому жилому помещению, отвечать установленным требованиям и находиться в границах данного населенного пункта. Если наниматель и проживающие совместно с ним члены его семьи до выселения занимали квартиру или не менее чем две комнаты, наниматель соответственно имеет право на получение квартиры или на получение жилого помещения, состоящего из того же числа комнат, в коммунальной квартире.

В Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 2 июля 2009 г. № 14 «О некоторых вопросах, возникших в судебной практике при применении Жилищного кодекса Российской Федерации» разъяснено, что при выселении граждан из жилых помещений по основаниям, перечисленным в ст. 86-88 ЖК РФ, другое благоустроенное жилое помещение по договору социального найма, равнозначное по общей площади ранее занимаемому, предоставляется гражданам не в связи с улучшением жилищных условий, а потому иные обстоятельства (названные, например, в ч. 5 ст. 57, ст. 58 ЖК РФ), учитываемые при предоставлении жилых помещений гражданам, состоящим на учете в качестве нуждающихся в жилых помещениях, во внимание не принимаются. При этом граждане, которым в связи с выселением предоставлено другое равнозначное жилое помещение, сохраняют право состоять на учете в качестве нуждающихся в жилых помещениях, если для них не отпали основания состоять на таком учете (ст. 55 ЖК РФ).

Из содержания приведенных законоположений следует, что предоставление гражданам в связи с признанием жилых помещений непригодными для проживания, дома - подлежащим сносу другого жилого помещения носит компенсационный характер и гарантирует им условия проживания, которые не должны быть ухудшены по сравнению с прежними условиями, с одновременным улучшением жилищных условий с точки зрения безопасности.

В соответствии ч. 2 ст. 1 ЖК РФ граждане по своему усмотрению и в своих интересах осуществляют принадлежащие им жилищные права, в том числе распоряжаются ими. Граждане свободны в установлении и реализации своих жилищных прав в силу договора и (или) иных предусмотренных жилищным законодательством оснований.

В силу ст. 10 этого же кодекса жилищные права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных данным кодексом, другими федеральными законами и иными правовыми актами, а также из действий участников жилищных отношений, которые хотя и не предусмотрены такими актами, но в силу общих начал и смысла жилищного законодательства порождают жилищные права и обязанности.

Оспариваемое административным истцом правовое регулирование предусматривает лишь возможность, но не безусловную обязательность предоставления нанимателю и членам его семьи жилого помещения большей площади. Пункт 3.4.1 оспариваемого положения предполагает наличие согласия граждан на переселение в жилое помещение большей площади, равно как и возможность отказа от такого варианта переселения.

Согласие гражданина на предоставление при переселении из подлежащего сносу многоквартирного дома другого благоустроенного жилого помещения большей площади нормам жилищного законодательства, в том числе, положениям ст. 1 ЖК РФ, не противоречит.

Кроме того, применительно к положениям ст. 89 ЖК РФ критерий равнозначности не исключает возможности предоставления гражданам в порядке переселения жилого помещения большей площади взамен ранее занимаемого жилого помещения при отсутствии в муниципальном жилищном фонде на момент предоставления жилого помещения, равного по площади ранее занимаемому жилому помещению.

Определение № 59-АПГ18-6

60. При условии осведомленности усыновленного лица о факте своего усыновления такому лицу не может быть отказано в предоставлении сведений о его происхождении, поскольку указанные сведения необходимы в том числе для раскрытия генетической истории семьи, а также выявления (диагностики) наследственных заболеваний.

Л. обратилась в суд с административным исковым заявлением об оспаривании отказа уполномоченного органа в предоставлении копий актовой записи о своем рождении и первоначального свидетельства о рождении, выданного на имя П.С.

В обоснование административного искового заявления указано, что при рождении биологическая мать Л. дала ей имя П.С., отделом записи актов гражданского состояния внесена запись о ее рождении, оформлено свидетельство о рождении на имя П.С. В данном свидетельстве указаны фамилия, имя и отчество ее биологической матери, сведения об отце отсутствовали.

Впоследствии биологическая мать Л. отказалась от родительских прав и дала согласие на удочерение.
Решением исполнительного комитета районного совета народных депутатов Ш.А. и Ш.В. разрешено удочерить несовершеннолетнюю П.С.; удочеренной присвоены фамилия Ш., имя О., отчество А.

Отделом записи актов гражданского состояния внесена запись о рождении административного истца, выдано новое свидетельство о рождении, которое содержало сведения о рождении Ш.О.А., родителями ребенка указаны: отец - Ш.А., мать - Ш.В.

Впоследствии административный истец заключила брак с Л.А., в связи с чем ее фамилия была изменена на Л.

Усыновители административного истца Ш.А. и Ш.В. обратились в отдел записи актов гражданского состояния с заявлением о согласии на раскрытие тайны усыновления, просили указанный орган предоставить Л. сведения о фамилии, имени, отчестве и дате рождения ее биологической матери.

Л. также обратилась в отдел записи актов гражданского состояния с просьбой выдать копию актовой записи о ее рождении и первоначальное свидетельство о рождении на имя П.С.

Уполномоченный орган отказал в удовлетворении указанных заявлений усыновителей и административного истца, ссылаясь на недопустимость раскрытия тайны усыновления.

Не согласившись с таким решением, Л. оспорила его в суде, ссылаясь на нарушение права получать информацию о своем происхождении, создание препятствий для установления генетической истории ее семьи, выявления биологических связей, диагностики наследственных заболеваний и получения правдивой информации о ее биологической матери.
Решением суда первой инстанции, оставленным без изменения судом апелляционной инстанции, в удовлетворении административного искового заявления отказано.

При этом суд исходил из того, что запрашиваемые сведения относятся к информации, доступ к которой ограничен федеральным законом, согласие усыновителей административного истца на раскрытие тайны усыновления не может являться основанием для предоставления персональных данных о биологических родителях Л.

Судебная коллегия по административным делам Верховного Суда Российской Федерации отменила названные судебные акты и направила административное дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции, указав следующее.
Согласно п. 1 ст. 139 СК РФ тайна усыновления ребенка охраняется законом. Судьи, вынесшие решение об усыновлении ребенка, или должностные лица, осуществившие государственную регистрацию усыновления, а также лица, иным образом осведомленные об усыновлении, обязаны сохранять тайну усыновления ребенка.

Лица, указанные в п. 1 названной статьи, разгласившие тайну усыновления ребенка против воли его усыновителей, привлекаются к ответственности в установленном законом порядке (п. 2 ст. 139 СК РФ).

Охрана законом тайны усыновления предусмотрена и п. 1 ст. 47 Федерального закона от 15 ноября 1997 г. № 143-ФЗ «Об актах гражданского состояния». В силу п. 2 указанной статьи работники органов записи актов гражданского состояния не вправе без согласия усыновителей (усыновителя) сообщать какие-либо сведения об усыновлении и выдавать документы, из содержания которых видно, что усыновители (усыновитель) не являются родителями (родителем) усыновленного ребенка.

Из приведенных норм следует, что разглашение тайны усыновления под угрозой привлечения к ответственности в установленном законом порядке не допускается против воли усыновителей.

Положения ст. 139 СК РФ и ст. 47 Федерального закона от 15 ноября 1997 г. № 143-ФЗ «Об актах гражданского состояния» являлись предметом проверки Конституционного Суда Российской Федерации на соответствие нормам Конституции Российской Федерации, по результатам которой вынесено постановление от 16 июня 2015 г. № 15-П «По делу о проверке конституционности положений ст. 139 СК РФ и ст. 47 Федерального закона «Об актах гражданского состояния» в связи с жалобой граждан Г.Ф. Грубич и Т.Г. Гущиной».

Проверяя конституционность указанных норм, Конституционный Суд Российской Федерации пришел к выводу о том, что данные нормы не противоречат Конституции Российской Федерации, поскольку по своему конституционно-правовому смыслу эти положения не препятствуют предоставлению по решению суда потомкам усыновленного после смерти усыновленного и усыновителей сведений об их усыновлении в объеме, необходимом для реализации ими своих конституционных прав.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, содержащейся в указанном постановлении, законодатель исходя из того, что раскрытие тайны усыновления может причинить моральные (нравственные) страдания ребенку, сказаться на его психическом состоянии, воспрепятствовать созданию нормальной семейной обстановки и затруднить процесс воспитания ребенка, связывает возможность раскрытия сведений об усыновлении ребенка исключительно с волей его усыновителей.

Судом установлено, что усыновители Л. добровольно дали письменное согласие на раскрытие административному истцу и всем иным третьим лицам тайны усыновления.

До обращения в суд с административным исковым заявлением Л. уже была информирована о том, что Ш.А. и Ш.В. не являются ее биологическими родителями, а также о том, что при рождении она имела другие фамилию, имя и отчество.
Частью 1 ст. 8 Федерального закона от 27 июля 2006 г. № 149-ФЗ «Об информации, информационных технологиях и о защите информации» предусмотрено, что граждане (физические лица) и организации вправе осуществлять поиск и получение любой информации в любых формах и из любых источников при условии соблюдения требований, установленных названным федеральным законом и другими федеральными законами.

В Конвенции ООН о правах ребенка 1989 г. закреплено право ребенка знать, насколько это возможно, своих родителей (п. 1 ст. 7), а его право на семейные связи признается наряду с гражданством и именем в качестве элемента на сохранение своей индивидуальности (п. 1 ст. 8).

В соответствии со ст. 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод каждый имеет право на уважение его личной и семейной жизни, его жилища и его корреспонденции. Не допускается вмешательство со стороны публичных властей в осуществление этого права, за исключением случаев, когда такое вмешательство предусмотрено законом и необходимо в демократическом обществе в интересах национальной безопасности и общественного порядка, экономического благосостояния страны, в целях предотвращения беспорядков или преступлений, для охраны здоровья или нравственности или защиты прав и свобод других лиц.

Европейский Суд по правам человека в правоприменительной практике по делам, связанным с вопросами раскрытия информации об усыновлении (доступа к такого рода информации), исходит из того, что в национальном законодательстве по вопросам о сохранении в секрете официальной информации о происхождении ребенка, о личности матери при рождении ребенка и степени конфиденциальности соответствующих документов могут встречаться различные подходы. При этом, отмечая, что право знать своих предков в любом случае является важнейшим аспектом идентичности личности и подпадает под сферу действия понятия «частная жизнь», указывает, что признаваемое ст. 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод право на уважение частной и семейной жизни не является абсолютным. Национальное законодательство должно стремиться к установлению равновесия между конкурирующими правами и интересами заинтересованных лиц по такого рода делам (постановления от 21 декабря 2010 г. по делу «Анайо (Апауо) против Германии», от 7 июля 1989 г. по делу «Гаскин (Gaskin) против Соединенного Королевства», от 13 февраля 2003 г. по делу «Одиевр (Odievre) против Франции, от 25 сентября 2012 г. по делу «Годелли (Godelli) против Италии).

В соответствии с ч. 2 ст. 24 Конституции Российской Федерации органы государственной власти и органы местного самоуправления, их должностные лица обязаны обеспечить каждому возможность ознакомления с документами и материалами, непосредственно затрагивающими его права и свободы, если иное не предусмотрено законом.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, высказанной в постановлении от 16 июня 2015 г. № 15-П, из Конституции Российской Федерации не вытекает, что право каждого получать информацию, непосредственно затрагивающую его права и свободы и позволяющую реализовать право знать свое происхождение (в данном случае - происхождение своих родителей), не подлежит осуществлению. Напротив, его ограничения, предусматриваемые федеральным законом в конституционно значимых целях, не должны приводить к исключению самой возможности осуществления данного права.

В ситуациях усыновления сведения о происхождении, хотя они и имеют конфиденциальный характер, могут оказаться незаменимыми для раскрытия генетической истории семьи и выявления биологических связей, составляющих важную часть идентичности каждого человека, включая тайну имени, места рождения и иных обстоятельств усыновления, в частности при необходимости выявления (диагностики) наследственных заболеваний, предотвращения браков с близкими кровными родственниками и т.д. В таких случаях речь идет об удовлетворении лицом определенного информационного интереса, который состоит в том, чтобы знать о происхождении своих родителей, о своих предках.

Таким образом, учитывая, что целью подачи административного искового заявления являлось получение Л. сведений о ее биологической матери в связи с необходимостью установления наличия или отсутствия у нее генетически обусловленных заболеваний, установления генетической истории семьи и выявления биологических связей, получения возможности диагностировать наследственные заболевания, Судебная коллегия по административным делам Верховного Суда Российской Федерации пришла к выводу о незаконности обжалуемых судебных актов.

Определение № 48-КГ18-16

<<<< ОБЗОР СУДЕБНОЙ ПРАКТИКИ ВЕРХОВНОГО СУДА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ № 3 (2018) ЧАСТЬ 5

ОБЗОР СУДЕБНОЙ ПРАКТИКИ ВЕРХОВНОГО СУДА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ № 3 (2018) ЧАСТЬ 7 >>>>

Смотреть все решения »
« Назад
нужна консультация по данному вопросу?
Задайте Ваш вопрос юристу