Меню
8 (8182) 49-00-00
Заказать звонок

Обзор судебной практики Верховного Суда РФ № 3 (2018) часть 5 от 14.11.2018

УТВЕРЖДЕН

Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 14 ноября 2018 г.

ОБЗОР СУДЕБНОЙ ПРАКТИКИ ВЕРХОВНОГО СУДА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ № 3 (2018) часть 5

ПРЕЗИДИУМ ВЕРХОВНОГО СУДА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Практика применения законодательства о защите конкуренции

41. Некоммерческая организация, занимающая доминирующее положение, может быть признана нарушающей ч. 1 ст. 10 Федерального закона от 26 июля 2006 г. № 135-ФЭ «О защите конкуренции», если ее действия приводят к негативным последствиям для конкуренции в целом и (или) причинению ущерба потребителям, извлечению выгоды из использования доминирующего положения в отношениях с ними.

Согласно решению антимонопольного органа некоммерческая организация, на основании ч. 1 ст. 10 Федерального закона от 26 июля 2006 г. № 135-ФЗ «О защите конкуренции» (далее - Закон о защите конкуренции), признана злоупотребившей доминирующим положением на рынке при формировании справочников средней стоимости запасных частей, материалов и нормо-часа работ, используемых для целей определения страхового возмещения по обязательному страхованию гражданской ответственности транспортных средств.

Антимонопольный орган пришел к выводу, что некоммерческая организация имела возможность оказывать влияние на определение размера расходов на восстановительный ремонт транспортных средств, устанавливая в справочниках значения средней стоимости запасных частей, материалов и нормо-часа работ ниже фактически действующей на розничном рынке услуг по ремонту транспортных средств, что свидетельствует об антиконкурентном поведении организации и нарушении в связи с этим прав неопределенного круга потребителей.

Некоммерческой организации выдано предписание о необходимости формирования справочников средней стоимости запасных частей, материалов и нормо-часа работ в строгом соответствии с Положением о единой методике определения размера расходов на восстановительный ремонт в отношении поврежденного транспортного средства, утвержденным Банком России 19 сентября 2014 г. № 432-П (далее - Единая методика).

Некоммерческая организация обратилась в арбитражный суд с заявлением о признании незаконными указанных решения и предписания антимонопольного органа.

Решением суда первой инстанции в удовлетворении заявленных требований отказано.

Постановлениями суда апелляционной инстанции и арбитражного суда округа решение суда первой инстанции отменено, заявленное требование удовлетворено. Суды отметили, что доминирующее положение на соответствующем рынке не может возникнуть вне связи с осуществлением предпринимательской деятельности. Однако заявитель является некоммерческой организацией - профессиональным объединением страховщиков, наделенным полномочиями по формированию справочников на безвозмездной основе. Поскольку формирование справочников не выполняется организацией в рамках оказания платных услуг и не направлено на извлечение прибыли и иной экономической выгоды, некоммерческая организация не оказывает страховые услуги, страхователи и выгодоприобретатели не являются потребителями его услуг, следовательно, в рассматриваемом случае отсутствуют товар и товарный рынок в понимании, предусмотренном Законом о защите конкуренции. Суды заключили, что допущенное, по мнению антимонопольного органа, нарушение порядка формирования указанных справочников не может привести к недопущению, ограничению, устранению конкуренции и (или) ущемлению интересов других лиц (хозяйствующих субъектов) в сфере предпринимательской деятельности либо неопределенного круга потребителей.

Судебная коллегия Верховного Суда Российской Федерации отменила постановления суда апелляционной инстанции и арбитражного суда округа и оставила в силе решение суда первой инстанции по следующим основаниям.

Согласно п. 1 ст. 24 и п. 1 ст. 25 Федерального закона от 25 апреля 2002 г. № 40-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» некоммерческая организация в качестве профессионального объединения страховщиков, основанного на принципе обязательного членства, выполняет функцию представления и защиты интересов, связанных с осуществлением членами некоммерческой организации обязательного страхования.

Следовательно, в той мере, в которой некоммерческая организация выступает коллективным представителем (объединением) продавцов финансовых услуг на рынке ОСАГО - страховщиков, связана с ними экономически, в том числе посредством формирования имущества некоммерческой организации за счет членских взносов, и имеет возможность влиять на размер страхового возмещения, выплачиваемого потребителям, организация может рассматриваться в качестве хозяйствующего субъекта, вовлеченного в функционирование рынка страхования по ОСАГО и обладающего интересом в извлечении дохода из своего участия на указанном рынке.

Принимая во внимание, что некоммерческая организация является единым общероссийским профессиональным объединением страховщиков, и наличие у данной организации нормативно закрепленной возможности единолично определять условия выплаты страхового возмещения потребителям в связи с реализацией полномочий по формированию справочников, следует также прийти к выводу о доминирующем положении организации на рынке услуг ОСАГО в качестве коллективного представителя интересов страховщиков.

Само по себе то обстоятельство, что Банк России официально наделил некоммерческую организацию полномочиями по формированию справочников, не исключает применение ч. 1 ст. 10 Закона о защите конкуренции к организации, имеющей возможность в силу этих полномочий и своего статуса воздействовать на общие условия оказания услуг потребителям на рынке ОСАГО.

Судом первой инстанции установлено, что ценовая информация, необходимая для определения размера расходов на восстановительный ремонт, была скорректирована в сторону уменьшения за счет применения к стоимости материалов возможных скидок, предоставляемых сервисным ремонтным предприятиям (оптовым покупателям). Однако п. 7.2.3 Единой методики предусмотрено применение скидок к розничным ценам, по которым услуги по ремонту оказываются потребителям и оплачиваются гражданами.

Суд первой инстанции счел доказанным и то обстоятельство, что цены отдельных запасных частей и нормо-часа, указанные в справочниках, оказались существенно ниже цен, сложившихся на рынке. Это обстоятельство в совокупности с изложенным выше ведет к экономически необоснованному занижению страховых выплат потребителям (страхователям).
Вопреки ч. 2 ст. 10 Закона о защите конкуренции, со стороны некоммерческой организации данные обстоятельства не опровергнуты и не представлены доказательства, которые бы свидетельствовали о том, что действия некоммерческой организации при формировании справочников носили экономически обоснованный характер.

Принимая во внимание изложенное, следует признать правильным вывод суда первой инстанции, что некоммерческая организация оказала влияние на достоверность определения размера расходов на восстановительный ремонт транспортных средств, действуя к выгоде страховщиков, чьим коллективным представителем (объединением) некоммерческая организация является в силу закона и своих учредительных документов, и в ущерб потребителям финансовой услуги - владельцам транспортных средств (страхователям).

Таким образом, действия некоммерческой организации правомерно квалифицированы антимонопольным органом в качестве антиконкурентного и недобросовестного поведения, затрагивающего права и законные интересы неопределенного круга потребителей.

Определение № 306-КГ17-17947

Практика применения законодательства о налогах и сборах и обязательных страховых взносах во внебюджетные фонды

42. Повторная выездная налоговая проверка не может быть инициирована налоговым органом без учета оценки разумности срока, прошедшего с момента подачи уточненной налоговой декларации.

Налоговым органом принято решение 29 июня 2015 г. о назначении выездной налоговой проверки общества за период с 1 января 2010 г. по 31 декабря 2010 г. Основанием для вынесения указанного решения послужил факт представления обществом в 2013 г. уточненных налоговых деклараций по налогу на прибыль за 2010 г.

Полагая свои права нарушенными, общество обратилось в арбитражный суд с заявлением о признании решения налогового органа незаконным.

Решением суда первой инстанции, оставленным без изменения постановлением суда апелляционной инстанции и постановлением арбитражного суда округа, в удовлетворении заявленных требований отказано.

Суды исходили из того, что основанием для назначения повторной выездной налоговой проверки послужило представление обществом уточненной налоговой декларации, что соответствует положениям абзаца четвертого п. 10 ст. 89 НК РФ, предусматривающим право налогового органа в случае представления налогоплательщиком уточненной налоговой декларации проводить повторную выездную проверку налогового периода, за который представлена уточненная налоговая декларация.

Суды указали, что проверяемый в ходе повторной выездной налоговой проверки период может превышать три календарных года, предшествующих году, в котором вынесено решение о проведении соответствующей налоговой проверки. При этом НК РФ не ограничено право налогоплательщиков на представление уточненных налоговых деклараций за период, выходящий за пределы трехлетнего срока. Следовательно, возможность проведения налоговой проверки за пределами указанного срока, согласно абзацу шестому п. 10 ст. 89 НК РФ, соответствует принципам и целям налогового регулирования и не нарушает баланс частных и публичных интересов.

Судебная коллегия Верховного Суда Российской Федерации отменила названные судебные акты и направила дело на новое рассмотрение по следующим основаниям.

Налогоплательщик не ограничен каким-либо сроком в праве подачи уточненной налоговой декларации, и, согласно абзацу третьему п. 4 ст. 89 НК РФ, в случае ее представления в рамках соответствующей выездной налоговой проверки проверяется период, за который представлена уточненная налоговая декларация (в части внесенных уточнений). Данное правило исключает применение трехлетнего ограничения на глубину проведения выездной проверки, установленного в силу абзаца второго п. 4 ст. 89 НК РФ.

Между тем это не означает, что в случае подачи налогоплательщиком уточненной налоговой декларации повторная выездная проверка может быть инициирована налоговым органом в любое время - без учета разумности срока, прошедшего с момента подачи уточненной налоговой декларации.

При оценке разумности срока назначения повторной выездной проверки должны учитываться все обстоятельства, имеющие отношение к обеспечению баланса частных и публичных интересов, в том числе: существование у налогового органа при должной организации контрольной работы возможности по своевременному выявлению обстоятельств хозяйственной деятельности налогоплательщика, указывающих на необоснованность изменений в исчислении налога, заявленных в уточненной декларации; способность налогоплательщика в случае проведения повторной выездной проверки обеспечить защиту своих прав по прошествии установленного п. 1 ст. 23 НК РФ четырехлетнего срока хранения документов, необходимых для исчисления и уплаты налогов; наличие или отсутствие в действиях налогоплательщика признаков противодействия налоговому контролю (представление налоговому органу недостоверных и (или) неполных документов и т.п.).

Бремя доказывания обстоятельств, позволяющих сделать вывод о разумности срока назначения повторной выездной проверки, при этом, в силу ч. 1 ст. 65, ч. 5 ст. 200 АПК РФ, лежит на налоговом органе.

Повторная выездная налоговая проверка назначена спустя 1 год 10 месяцев после представления в налоговый орган налоговой декларации, что само по себе является значительным сроком. При этом доводы налогового органа, обосновывающие обстоятельства, связанные с назначением повторной выездной налоговой проверки, суды оставили без соответствующей правовой оценки.

Следовательно, в отсутствие оценки разумности срока назначения повторной выездной проверки, в данной ситуации вывод судов о том, что решение инспекции о назначении проверки не нарушает права и законные интересы общества, не может быть признан правомерным.

Определение № 305-КГ17-19973

43. Плата за жилищно-коммунальные услуги, взимаемая товариществом собственников жилья с собственников помещений, не является налогооблагаемым доходом ТСЖ при условии оказания жилищно-коммунальных услуг сторонними организациями.

В отношении товарищества собственников жилья (далее - ТСЖ) проведена проверка налоговой декларации по налогу, уплачиваемому в связи с применением упрощенной системы налогообложения (далее - УСН), за отчетный период. По результатам проверки налоговым органом вынесено решение о привлечении ТСЖ к ответственности за совершение налогового правонарушения, которым доначислен минимальный налог по УСН, а также соответствующие пени и санкции. Основанием для доначисления явилось невключение в налоговую базу денежных средств, поступивших от собственников помещений в оплату за жилищно¬коммунальные услуги и на содержание многоквартирного жилого дома.

Полагая свои права нарушенными, ТСЖ обратилось в арбитражный суд с заявлением о признании решения налогового органа незаконным.

Решением суда первой инстанции заявленное требование удовлетворено.

Постановлением суда апелляционной инстанции, оставленным без изменения постановлением арбитражного суда округа, решение суда первой инстанции отменено, в удовлетворении заявленного требования отказано. Суды пришли к выводу, что платежи за жилищно-коммунальные услуги, содержание, обслуживание и ремонт жилого фонда, поступившие в ТСЖ от собственников помещений в многоквартирных домах, должны учитываться в целях налогообложения дохода. Исходя из норм жилищного законодательства, ТСЖ в данном случае выступает в качестве самостоятельного субъекта правоотношений с собственниками помещений в многоквартирных домах, организациями, оказывающими жилищно-эксплуатационные услуги, и подрядчиками; его правовое положение в части предоставления коммунальных услуг собственникам помещений соответствует правовому положению исполнителя таких услуг.

Судебная коллегия Верховного Суда Российской Федерации отменила постановление суда апелляционной инстанции и постановление арбитражного суда округа и оставила в силе решение суда первой инстанции по следующим основаниям.

Согласно п. 5 ст. 155 ЖК РФ члены ТСЖ либо жилищного кооператива или иного специализированного потребительского кооператива вносят обязательные платежи и (или) взносы, связанные с оплатой расходов на содержание и текущий ремонт общего имущества в многоквартирном доме, а также с оплатой коммунальных услуг, в порядке, установленном органами управления товарищества собственников жилья либо органами управления жилищного кооператива или органами управления иного специализированного потребительского кооператива, в том числе уплачивают взносы на капитальный ремонт в соответствии со ст. 171 указанного кодекса.

В п. 2 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 5 октября 2007 г. № 57 «О некоторых вопросах практики рассмотрения арбитражными судами дел, касающихся взимания налога на добавленную стоимость по операциям, связанным с предоставлением жилых помещений в пользование, а также с их обеспечением коммунальными услугами и с содержанием, эксплуатацией и ремонтом общего имущества многоквартирных домов» разъяснен особый статус ТСЖ: ТСЖ не является хозяйствующим субъектом с самостоятельными экономическими интересами, отличными от интересов членов ТСЖ. Таким образом, ТСЖ, заключая договоры на оказание коммунальных услуг, эксплуатацию, содержание и ремонт жилых помещений и общего имущества в многоквартирных домах, а также трудовые договоры со специалистами, выступает в имущественном обороте не в своих интересах, а в интересах членов ТСЖ.

В силу п. 1 ст. 41 НК РФ доходом признается экономическая выгода в денежной или натуральной форме, учитываемая в случае возможности ее оценки и в той мере, в которой такую выгоду можно оценить, и определяемая в соответствии с гл. «Налог на доходы физических лиц», «Налог на прибыль организаций» настоящего кодекса.

Как следует из материалов дела, все платежи за жилищно-коммунальные услуги, содержание, обслуживание и ремонт жилого фонда, поступившие от собственников помещений, ровно в той же сумме были перечислены поставщикам коммунальных ресурсов.

При таких условиях, если фактическая деятельность ТСЖ соответствует его предназначению, установленному жилищным законодательством и, в частности, ТСЖ не получает какую-либо выгоду в связи с передачей от собственников помещений оплаты за вышеперечисленные коммунальные работы (услуги) их поставщикам, то, в отсутствие иных на то указаний в налоговом законодательстве, не имеется оснований полагать, что денежные средства, поступившие от собственников жилых помещений на оплату данных работ (услуг), являются доходом в смысле, придаваемом этому понятию п. 1 ст. 41 НК РФ.

Соответственно, поступления от собственников помещений, квалифицированные налоговым органом при проверке как доходы, подлежащие обложению УСН в соответствии с п. 1 ст. 34614 НК РФ, в действительности доходами не являлись. Таким образом, суд первой инстанции обоснованно квалифицировал дополнительные доначисления как незаконные.

Определение № 305-КГ17-22109

44. Изменения законодательства, увеличивающие срок представления сведений о застрахованных лицах в пенсионный фонд, имеют обратную силу как улучшающие положение страхователя, поэтому решение о привлечении страхователя к ответственности за несвоевременное представление таких сведений, вынесенное до вступления в силу соответствующих изменений, не подлежит исполнению.

Выявив несвоевременное представление обществом сведений о застрахованных лицах по форме СЗВ-М за сентябрь 2016 г., предусмотренных п. 2.2 ст. 11 Федерального закона от 1 апреля 1996 г. № 27-ФЗ «Об индивидуальном (персонифицированном) учете в системе обязательного пенсионного страхования» (далее - Закон № 27-ФЗ), пенсионный фонд вынес решение о привлечении общества к ответственности, предусмотренной ч. 4 ст. 17 названного Закона, в виде штрафа.

Общество оспорило указанное решение пенсионного фонда в арбитражном суде, указывая на несоразмерность примененного к обществу штрафа. В дальнейшем, в дополнение к заявлению, ссылаясь на изменения законодательства, согласно которым представление обществом в пенсионный фонд спорной отчетности 12 октября 2016 г. исключает с
1 января 2017 г. ответственность страхователя, общество просило отменить оспариваемое решение пенсионного фонда.

Решением арбитражного суда первой инстанции, оставленным без изменения постановлениями суда апелляционной инстанции и арбитражного суда округа, решение пенсионного фонда признано незаконным в части примененных к обществу штрафных санкций, в удовлетворении остальной части требований обществу отказано.

Судебная коллегия Верховного Суда Российской Федерации решение суда первой инстанции, постановление суда апелляционной инстанции и постановление арбитражного суда округа изменила путем дополнения резолютивной части решения суда первой инстанции положением, что решение пенсионного фонда должно быть признано не подлежащим исполнению по следующим основаниям.

В соответствии с общим принципом, закрепленным ст. 54 Конституции Российской Федерации, никто не может нести
ответственность за деяние, которое в момент его совершения не признавалось правонарушением. Если после совершения правонарушения ответственность за него устранена или смягчена, применяется новый закон.

Таким образом, закон, смягчающий или отменяющий ответственность либо иным образом улучшающий положение лица, совершившего правонарушение, имеет обратную силу, то есть распространяется и на лицо, которое совершило правонарушение до вступления такого закона в силу.

В постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22 июня 2012 г. № 34 «О некоторых вопросах, связанных с вступлением в силу Федерального закона от 3 декабря 2011 г. № 379-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации по вопросам установления тарифов страховых взносов в государственные внебюджетные фонды» разъяснено, что устранение ответственности за публично-правовое правонарушение имеет место и в случае отмены обязанности, за невыполнение которой такая ответственность была установлена, в связи с чем судам необходимо исходить из того, что после 31 декабря 2011 г. решение о привлечении к ответственности за непредставление в Пенсионный фонд Российской Федерации упомянутыми лицами соответствующих сведений (документов) за предыдущие годы не может быть вынесено, равно как и взыскание ранее наложенных штрафов не может быть произведено в неисполненной части.

Внесенные в п. 2.2 ст. 11 Закона № 27-ФЗ изменения, увеличивающие срок представления спорной отчетности с 10-го до 15-го числа месяца, следующего за отчетным, улучшают положение страхователя, поскольку в рассматриваемом случае представление обществом в пенсионный фонд спорной отчетности 12 октября 2016 г., то есть до 15-го числа месяца, следующего за отчетным, исключает с 1 января 2017 г. ответственность страхователя за представление указанной отчетности в пенсионный фонд позднее 10-го числа месяца, следующего за отчетным.

Таким образом, изменение правового регулирования установленных сроков исполнения страхователями обязанности по представлению спорных сведений в пенсионный фонд имеет обратную силу, как улучшающее положение лица, привлекаемого к ответственности.

Согласно п. 2 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22 июня 2012 г. № 37 «О некоторых вопросах, возникающих при устранении ответственности за совершение публично-правового правонарушения» в случае непринятия привлекающим к ответственности органом необходимых мер вопрос о неприменении ответственности может быть решен в арбитражном суде по заявлению лица, в отношении которого вынесено решение (постановление) о привлечении к ответственности. Судам необходимо исходить из того, что, если в названных целях данным лицом предъявлено требование о признании решения (постановления) о привлечении к ответственности недействительным, факт устранения такой ответственности после принятия оспариваемого решения (постановления) является основанием не для признания его недействительным, а для указания в резолютивной части судебного акта на то, что оспариваемое решение не подлежит исполнению.

Учитывая изложенное, а также то, что оспариваемое решение пенсионного фонда не исполнено и указанное обстоятельство не оспаривалось пенсионным фондом ни в ходе рассмотрения дела в судах трех инстанций, ни в отзыве на поданную в Верховный Суд Российской Федерации кассационную жалобу общества, оспариваемое решение пенсионного фонда должно быть признано не подлежащим исполнению.

Определение № 306-КГ17-22270

Практика применения таможенного законодательства

45. Обращение в суд с имущественным требованием о возврате излишне взысканных таможенных платежей не предполагает соблюдение процедуры, установленной ст. 147 Федерального закона от 27 ноября 2010 г. № 311-ФЭ «О таможенном регулировании в Российской Федерации».

Общество заявило к таможенному оформлению товар, определив таможенную стоимость по стоимости сделки с ввозимыми товарами.

По результатам таможенного контроля таможенным органом приняты решения о корректировке таможенной стоимости, в результате которой увеличилась сумма начисленных таможенных платежей.

Полагая свои права нарушенными в результате необоснованной корректировки таможенной стоимости, общество обратилось в арбитражный суд с заявлением о взыскании с таможенного органа излишне внесенных таможенных платежей.
Решением суда первой инстанции, оставленным без изменения постановлениями суда апелляционной инстанции и арбитражного суда округа, в удовлетворении заявленных требований отказано.

Суды пришли к выводу об отсутствии оснований для возврата таможенных платежей, поскольку обществом не была соблюдена административная процедура возврата, а именно, не были совершены действия по изменению соответствующих сведений в декларации на товары после их выпуска. В подтверждение необходимости совершения указанных действий в качестве условия возврата таможенных платежей суды сослались на разъяснения, содержащиеся в п. 29 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 12 мая 2016 г. № 18 «О некоторых вопросах применении судами таможенного законодательства» (далее - постановление Пленума № 18).

Судебная коллегия Верховного Суда Российской Федерации отменила названные судебные акты и направила дело на новое рассмотрение по следующим основаниям.

Международной конвенцией об упрощении и гармонизации таможенных процедур (совершена в Киото 18 мая 1973 г., в редакции Протокола от 26 июня 1999 г., далее - Киотская конвенция), участником которой с 4 июля 2011 г. является Российская Федерация, установлено, что возврат пошлин и налогов производится в случае их излишнего взыскания в результате ошибки, допущенной при начислении пошлин и налогов. При этом в тех случаях, когда излишнее взыскание произошло вследствие ошибки, допущенной таможенной службой, возврат производится в приоритетном порядке. Указанные правила формируют международный стандарт, то есть являются положениями, выполнение которых признается необходимым для достижения гармонизации и упрощения таможенных процедур и практики (п. 1(a) Киотской конвенции и пп. 4.18, 4.22 Г енерального приложения к Киотской конвенции).

Согласно ст. 89 Таможенного кодекса Российской Федерации (далее - ТК РФ) (в настоящее время - ст. 66 Таможенного кодекса Евразийского экономического союза) таможенные платежи признаются уплаченными (взысканными) излишне, если их размер превышает суммы, подлежащие уплате в соответствии с ТК РФ и (или) законодательством государств - членов Таможенного союза.

Анализ названных положений позволяет сделать вывод, что при излишнем взыскании таможенных платежей их поступление в бюджет связано с ошибочными действиями (решениями) таможенного органа и является изначально неосновательным. Следовательно, плательщик вправе защищать в судебном порядке свое право на имущество, в том числе посредством истребования излишне взысканных таможенных платежей.

Вопреки выводам судов, в случае незаконного взыскания таможенных платежей на плательщика не возлагается обязанность по предварительному обращению в таможенный орган с заявлением об их возврате в порядке, установленном ст. 147 Федерального закона от 27 ноября 2010 г. № 311-Ф3 «О таможенном регулировании в Российской Федерации», поскольку урегулирование вопроса о возврате излишне взысканного налога в административном порядке в этом случае является правом, а не обязанностью плательщика.

Необходимость обращения в таможенный орган перед обращением в суд возникает в тех случаях, когда после выпуска товаров заинтересованное лицо получает возможность доказать иной размер заявленной до выпуска (скорректированной по результатам таможенного контроля) таможенной стоимости в связи со вновь полученными документами, влияющими на достоверность определения таможенной стоимости (п. 13 постановления Пленума № 18). В этих случаях перечисление таможенных платежей в бюджет в излишнем размере является результатом ошибки декларанта, а соответствующие платежи рассматриваются в качестве излишне уплаченных, а не взысканных. Права декларанта (плательщика) в такой ситуации считаются нарушенными не самим фактом внесения таможенных платежей в бюджет в излишнем размере, а лишь при необоснованном отказе таможенного органа в возврате излишне уплаченных сумм по заявлению плательщика.

Однако по настоящему делу общество основывает свои требования не на новых доказательствах, подтверждающих достоверность первоначального определения им таможенной стоимости товаров, а на отсутствии у таможенного органа законных причин для корректировки таможенной стоимости. Следовательно, правовая позиция, выраженная в п. 29 постановления Пленума № 18, к данному спору применению не подлежала.

Определение № 303-КГ17-20407

Практика применения положений Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях

46. Реализация продукции без сопроводительной документации, подлежащая обязательному подтверждению соответствия требованиям технических регламентов, влечет применение административной ответственности, предусмотренной ст. 14.45 КоАП РФ.

В ходе проверки деятельности индивидуального предпринимателя по вопросу исполнения законодательства в сфере производства и оборота товаров легкой промышленности прокурором выявлен факт реализации предпринимателем продукции легкой промышленности (женская одежда), подлежащей обязательному подтверждению соответствия,
без товаросопроводительной документации и документов, подтверждающих соответствие товаров.

Прокурор обратился в арбитражный суд с заявлением о привлечении индивидуального предпринимателя к административной ответственности, предусмотренной ст. 14.45 КоАП РФ.

Определением суда первой инстанции, оставленным без изменения постановлением суда апелляционной инстанции, производство по делу прекращено. Суд первой инстанции пришел к выводу, что в отсутствие товаросопроводительных документов невозможно установить факт наличия либо отсутствия в них сведений о сертификате соответствия или декларации о соответствии, в связи с чем совершенное предпринимателем нарушение не может быть квалифицировано по ст. 14.45 КоАП РФ.

Поскольку предприниматель осуществлял реализацию спорной продукции без сопроводительных документов, суд первой инстанции квалифицировал указанное деяние как нарушение установленных правил продажи отдельных видов товаров, ответственность за которое установлена ст. 14.15 КоАП РФ.

Учитывая, что, в силу положений ч. 3 ст. 23.1 КоАП РФ, рассмотрение дел о привлечении к административной ответственности, предусмотренной ст. 14.15 КоАП РФ, не подлежит рассмотрению в арбитражном суде на основании п. 1 ч. 1 ст. 150 АПК РФ, суд первой инстанции прекратил производство по настоящему делу и возвратил прокурору постановление о возбуждении дела об административном правонарушении и прилагаемые к нему документы.

Судебная коллегия Верховного Суда Российской Федерации отменила названные судебные акты и направила дело на новое рассмотрение по следующим основаниям.

Ответственность за реализацию продукции, подлежащей обязательному подтверждению соответствия, без указания в сопроводительной документации сведений о сертификате соответствия или декларации о соответствии предусмотрена ст. 14.45 КоАП РФ.

Реализация продукции, которая подлежит обязательному подтверждению соответствия требованиям технических регламентов, без сопроводительной документации также подлежит квалификации по ст. 14.45 КоАП РФ, поскольку отсутствие у предпринимателя сопроводительной документации свидетельствует и об отсутствии сведений о сертификате соответствия или декларации о соответствии. Противоположный подход предоставлял бы необоснованные преимущества лицам, не имеющим вообще сопроводительной документации, по сравнению с лицами, которые такую документацию представили, но без указания в ней сведений о сертификате соответствия или декларации соответствия, что нарушает принципы равенства всех перед законом и неотвратимости наказания.

Указанная правовая позиция соответствует п. 21 Обзора судебной практики «О некоторых вопросах, возникающих при рассмотрении арбитражными судами дел об административных правонарушениях, предусмотренных гл. 14 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях», утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 6 декабря 2017 г.

Таким образом, у судов отсутствовали основания для квалификации совершенного предпринимателем деяния по ст. 14.15 КоАП РФ и, как следствие, для прекращения производства по делу на основании п. 1 ч. 1 ст. 150 АПК РФ.

Определение № 304-АД17-21955

47. Административное наказание в виде административного штрафа, предусмотренного ч. 5 ст. 19.8 КоАП РФ, не подлежит замене на предупреждение.

В административный орган поступила жалоба от ТСЖ на действия мусоровывозящей организации по вопросу обоснованности увеличения тарифа на вывоз твердых коммунальных отходов на 15%. Административный орган направил запросы информации мусоровывозящим компаниям, в том числе был направлен соответствующий запрос в адрес общества. Общество направило в административный орган ответ, содержащий заведомо недостоверные сведения.

Постановлением административного органа общество привлечено к административной ответственности, предусмотренной ч. 5 ст. 19.8 КоАП РФ, с назначением наказания в виде штрафа.

Общество обратилось в арбитражный суд с заявлением о признании постановления административного органа незаконным.

Решением арбитражного суда, оставленным без изменения постановлением арбитражного суда апелляционной инстанции, оспариваемое постановление изменено: наказание в виде штрафа заменено на предупреждение. При этом суды руководствовались положениями Закона о защите конкуренции, КоАП РФ, учитывая п. 18 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 2 июня 2004 г. № 10 «О некоторых вопросах, возникших в судебной практике при рассмотрении дел об административных правонарушениях» и п. 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 марта 2005 г. № 5 «О некоторых вопросах, возникающих у судов при применении Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях».

Судебная коллегия Верховного Суда Российской Федерации отменила принятые судебные акты и отказала в удовлетворении заявленных требований, поскольку установила, что суды неправильно применили ч. 2 ст. 14.1.1 КоАП РФ, в соответствии с которой административное наказание в виде административного штрафа не подлежит замене на предупреждение в случае совершения административного правонарушения, предусмотренного ст. 14.31-14.33, 19.3, 19.5, 19.5.1, 19.6, 19.8-19.8.2, 19.23, чч. 2 и 3 ст. 19.27, ст. 19.28, 19.29, 19.30, 19.33 данного кодекса, в том числе ч. 5 ст. 19.8 КоАП РФ. Следовательно, у судов отсутствовали основания для замены наказания в виде штрафа на предупреждение.

Определение № 308-АД17-20315

48. Период просрочки представления подтверждающих документов (форм учета, отчетности, информации) по валютным операциям, за нарушение которого установлена административная ответственность по ч. 6.3 ст. 15.25 КоАП РФ, исчисляется в рабочих днях.

Постановлением административного органа общество привлечено к административной ответственности, предусмотренной ч. 6.3 ст. 15.25 КоАП РФ, с назначением наказания в виде штрафа в связи с тем, что общество, в нарушение пп. 9.2 и 9.2.2 Инструкции Банка России от 4 июня 2012 г. № 138-И «О порядке представления резидентами и нерезидентами уполномоченным банкам документов и информации, связанных с проведением валютных операций, порядке оформления паспортов сделок, а также порядке учета уполномоченными банками валютных операций и контроля за их проведением» (далее - Инструкция № 138-И), при установленном сроке 25 мая 2016 г. представления в уполномоченный банк подтверждающих документов и справки о подтверждающих документах фактически исполнило данную обязанность 27 июня 2016 г., то есть, по мнению административного органа, с просрочкой в 33 календарных дня.

Общество обратилось в арбитражный суд с заявлением о признании постановления административного органа незаконным.

Решением арбитражного суда, принятым в порядке упрощенного производства в виде резолютивной части, оставленным без изменения постановлением арбитражного суда апелляционной инстанции, обществу в удовлетворении заявленного требования отказано.

Судебная коллегия Верховного Суда Российской Федерации отменила принятые судебные акты и частично удовлетворила заявленные требования по следующим основаниям.

В настоящее время, с 1 марта 2018 г., Инструкция № 138-И утратила силу в связи с принятием Инструкции Банка России от 16 августа 2017 г. № 181-И «О порядке представления резидентами и нерезидентами уполномоченным банкам подтверждающих документов и информации при осуществлении валютных операций, о единых формах учета и отчетности по валютным операциям, порядке и сроках их представления» (далее - Инструкция № 181 -И).

Согласно ч. 6.2 ст. 15.25 КоАП РФ нарушение установленных сроков представления форм учета и отчетности по валютным операциям, подтверждающих документов и информации при осуществлении валютных операций или сроков представления отчетов о движении средств по счетам (вкладам) в банках за пределами территории Российской Федерации и (или) подтверждающих банковских документов более чем на десять, но не более чем на тридцать дней влечет наложение административного штрафа на граждан в размере от одной тысячи до одной тысячи пятисот рублей; на должностных лиц - от двух тысяч до трех тысяч рублей; на юридических лиц - от двадцати тысяч до тридцати тысяч рублей.

В соответствии с ч. 6.3 ст. 15.25 КоАП РФ нарушение установленных сроков представления форм учета и отчетности по валютным операциям, подтверждающих документов и информации при осуществлении валютных операций или сроков представления отчетов о движении средств по счетам (вкладам) в банках за пределами территории Российской Федерации и (или) подтверждающих банковских документов более чем на тридцать дней влечет наложение административного штрафа на граждан в размере от двух тысяч пятисот рублей до трех тысяч рублей; на должностных лиц - от четырех тысяч до пяти тысяч рублей; на юридических лиц - от сорока тысяч до пятидесяти тысяч рублей.

Исчисляя период просрочки в календарных днях, суд апелляционной инстанции руководствовался ст. 4.8 КоАП РФ.

Как следует из чч. 1, 3 ст. 4.8 КоАП РФ, сроки, предусмотренные КоАП РФ, исчисляются часами, сутками, днями, месяцами, годами. Течение срока, определенного периодом, начинается на следующий день после календарной даты или наступления события, которыми определено начало срока. Срок, исчисляемый днями, истекает в последний день установленного срока. Если окончание срока, исчисляемого днями, приходится на нерабочий день, последним днем срока считается первый следующий за ним рабочий день. Положения данной статьи не применяются, если другими статьями КоАП РФ установлен иной порядок исчисления сроков, а также при исчислении сроков административных наказаний.

Соответственно, если иное не установлено КоАП РФ, сроки, предусмотренные данным кодексом и исчисляемые днями, включают как рабочие, так и нерабочие дни, то есть исчисляются в календарных днях.

Однако, поскольку размер штрафа, урегулированного чч. 6.1-6.3 ст. 15.25 КоАП РФ, возрастает в зависимости от времени просрочки, исчисляемого в днях, такой период просрочки должен включать дни, в которые обязанность по представлению подтверждающих документов (форм учета, отчетности, информации) по валютным операциям является исполнимой, то есть рабочие дни (как и в приведенных положениях Инструкции № 138-И и Инструкции № 181-И). При ином подходе размер штрафа будет зависеть от обстоятельств (в том числе от календарного расположения и количества выходных и нерабочих праздничных дней), которые лицо, привлекаемое к административной ответственности, не может контролировать.

Таким образом, поскольку при установленном сроке 25 мая 2016 г. представления в уполномоченный банк подтверждающих документов и справки о подтверждающих документах общество фактически исполнило данную обязанность 27 июня 2016 г., то просрочка составила 22 рабочих дня. Соответственно, в деянии общества имело место правонарушение, ответственность за которое предусмотрена не ч. 6.3 ст. 15.25 КоАП РФ, а ч. 6.2 ст. 15.25 КоАП РФ.

Как следует из ч. 2 ст. 211, п. 3 ч. 4 АПК РФ, одним из полномочий арбитражного суда по делу об оспаривании решения административного органа о привлечении к административной ответственности является признание незаконным и отмена оспариваемого решения полностью или в части либо изменение решения.

В п. 20 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 марта 2005 г. № 5 «О некоторых вопросах, возникающих у судов при применении Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях» разъяснено, что если при рассмотрении дела об административном правонарушении будет установлено, что протокол об административном правонарушении содержит неправильную квалификацию совершенного правонарушения, то судья вправе переквалифицировать действия (бездействие) лица, привлекаемого к административной ответственности, на другую статью (часть статьи) КоАП РФ, предусматривающую состав правонарушения, имеющий единый родовой объект посягательства, в том числе и в случае, если рассмотрение данного дела отнесено к компетенции должностных лиц или несудебных органов, при условии, что назначаемое наказание не ухудшит положение лица, в отношении которого ведется производство по делу. В таком же порядке может быть решен вопрос о переквалификации действий (бездействия) лица при пересмотре постановления или решения по делу об административном правонарушении.

Таким образом, поскольку в оспариваемом постановлении административным органом применен минимальный штраф, установленный ч. 6.3 ст. 15.25 КоАП РФ, оно подлежит признанию незаконным в части штрафа, превышающего минимально установленный ч. 6.2 ст. 15.25 КоАП РФ.

Определение № 305-АД17-18495

Процессуальные вопросы

49. Действующими нормами АПК РФ не предусмотрена возможность суда апелляционной инстанции отказать в удовлетворении апелляционной жалобы по тому основанию, что заявитель не воспользовался правом на подачу заявления о составлении мотивированного решения.

Общество обратилось в арбитражный суд с заявлением к пенсионному фонду о признании недействительным решения о привлечении общества к ответственности за совершение правонарушения в сфере законодательства Российской Федерации об индивидуальном (персонифицированном) учете в системе обязательного пенсионного страхования.

Суд первой инстанции, рассмотрев в порядке упрощенного производства заявление общества, принял решение путем подписания его резолютивной части об удовлетворении заявления.

Правом на подачу заявления о составлении мотивированного решения по делу в порядке, предусмотренном ч. 2 ст. 229 АПК РФ, пенсионный фонд не воспользовался.

Постановлением суда апелляционной инстанции решение суда первой инстанции оставлено без изменения. Основанием для оставления решения суда первой инстанции без изменения послужили выводы суда, что пенсионный фонд не воспользовался правом на подачу заявления о составлении мотивированного решения и несет риск наступления неблагоприятных последствий, связанных с несовершением определенных действий.

Судебная коллегия Верховного Суда Российской Федерации отменила названные судебные акты и направила дело на новое рассмотрение по следующим основаниям.

В соответствии с положениями чч. 1 и 2 ст. 229 АПК РФ решение арбитражного суда по делу, рассматриваемому в порядке упрощенного производства, принимается немедленно после разбирательства дела путем подписания судьей резолютивной части решения и приобщается к делу. По заявлению лица, участвующего в деле, по делу, рассматриваемому в порядке упрощенного производства, арбитражный суд составляет мотивированное решение.

Согласно ч. 4 ст. 229 АПК РФ решение арбитражного суда первой инстанции по результатам рассмотрения дела в порядке упрощенного производства может быть обжаловано в арбитражный суд апелляционной инстанции в срок, не превышающий пятнадцати дней со дня его принятия, а в случае составления мотивированного решения арбитражного суда - со дня принятия решения в полном объеме.

В соответствии с ч. 1 ст. 268 и положениями ст. 2721 АПК РФ при рассмотрении дела в порядке апелляционного производства арбитражный суд апелляционной инстанции по имеющимся в деле и дополнительно представленным доказательствам повторно рассматривает дело.

Таким образом, процессуальный закон обязывает суд апелляционной инстанции оценить представленные доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств, и отразить в судебном акте мотивы, по которым он пришел к своим выводам, принял или отклонил доводы лиц, участвующих в деле, со ссылкой на законы и иные нормативные правовые акты, исходя из принципов равноправия сторон и состязательности процесса (ст. 8, 9, 71, 168, 169, 185 АПК РФ).

В нарушение названных положений АПК РФ, признав соответствующей материалам дела резолютивную часть решения суда первой инстанции, суд апелляционной инстанции не рассмотрел апелляционную жалобу пенсионного фонда по существу спора с учетом приведенных в апелляционной жалобе доводов и представленных в деле доказательств и не отразил в судебном акте мотивы, по которым он пришел к выводам о недействительности оспариваемого решения пенсионного фонда со ссылкой на законы и иные нормативные правовые акты. Решение суда первой инстанции оставлено без изменения исключительно на том основании, что пенсионный фонд не воспользовался правом на подачу заявления о составлении мотивированного решения и потому несет риск наступления неблагоприятных последствий, связанных с несовершением определенных действий.

Однако право на апелляционное обжалование судебного акта, вынесенного путем подписания его резолютивной части в соответствии с ч. 1 ст. 229 АПК РФ, и рассмотрение судом апелляционной жалобы не поставлены процессуальным законодательством в зависимость от наличия мотивированного решения суда первой инстанции.

Следовательно, судом апелляционной инстанции допущены существенные нарушения норм процессуального права, без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод, законных интересов в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, а также защита охраняемых законом публичных интересов.
Определение № 306-КГ17-18043

<<<< ОБЗОР СУДЕБНОЙ ПРАКТИКИ ВЕРХОВНОГО СУДА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ № 3 (2018) ЧАСТЬ 4

ОБЗОР СУДЕБНОЙ ПРАКТИКИ ВЕРХОВНОГО СУДА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ № 3 (2018) ЧАСТЬ 6 >>>>

Смотреть все решения »
« Назад
нужна консультация по данному вопросу?
Задайте Ваш вопрос юристу