Меню
8 (8182) 49-00-00
Заказать звонок

Апелляционное определение Архангельского областного суда по делу № 33-838/2018 от 12.03.2018

Судебная коллегия по гражданским делам Архангельского областного суда в составе председательствующего Хмара Е.И., судей Бланару Е.М., Гулевой Г.В., при секретаре судебного заседания Шепуревой Т.С. 

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по апелляционной жалобе Романовой М.В. на решение Октябрьского районного суда города Архангельска от 16 октября 2017 г., которым постановлено:

«в удовлетворении исковых требований Романовой М.В. к обществу с ограниченной ответственностью «Банкротное бюро № 1» о признании отношений трудовыми, признании отстранения от работы незаконным, расторжении трудовых отношений, обязании произвести отчисления страховых взносов, взыскании задолженности по заработной плате, сохраняемого среднего заработка за время вынужденного прогула, компенсации за неиспользованный отпуск, компенсации морального вреда отказать».

Заслушав доклад судьи Гулевой Г.В., судебная коллегия

установила:

Романова М.В. обратилась в суд с иском к обществу с ограниченной ответственностью «Банкротное бюро № 1» (далее – ООО «Банкротное бюро №1») о признании отношений трудовыми, возложении обязанности произвести отчисления страховых взносов, взыскании задолженности по заработной плате, компенсации морального вреда.

В обоснование иска указала, что состояла с ответчиком в трудовых отношениях с 9 июня 2016 г. в должности ведущего юриста. При приеме на работу сторонами было оговорено, что ее заработная плата будет составлять 40 000 рублей, из которых 25 000 рублей - оклад и 15 000 рублей - премии. 19 мая 2017 г. заместитель директора ООО «Банкротное бюро № 1» предложил ей заняться поиском другой работы и уволиться, 25 мая 2017 г. ей был заблокирован доступ к рабочей почте на рабочем компьютере, после передачи дел ее попросили собрать вещи и покинуть помещение офиса. Впоследствии она обнаружила, что в ее трудовой книжке отсутствовала запись о ее работе в ООО «Банкротное бюро № 1». Ссылалась на то, что она состояла в трудовых отношениях с ответчиком, так как ей было предоставлено рабочее место, она подчинялась графику работы сотрудников ООО «Банкротное бюро № 1». Просила признать отношения с ООО «Банкротное бюро № 1» с 9 июня 2016 г. трудовыми, обязать ООО «Банкротное бюро № 1» признать незаконным ее отстранение от работы, обязать допустить к исполнению трудовых обязанностей, произвести отчисления страховых взносов за период с 9 июня 2016 г. по 25 мая 2017 г., взыскать задолженность по заработной плате в размере 72 000 рублей, компенсацию за отпуск в размере 56 548 рублей, средний заработок за время вынужденного прогула в размере 38 476 рублей 19 копеек за период с 26 мая 2017 г. по 23 июня 2017 г., компенсацию морального вреда в размере 20 000 рублей.

В ходе рассмотрения дела истец Романова М.В. исковые требования уточнила, просила признать отношения с ООО «Банкротное бюро № 1» с 9 июня 2016 г. трудовыми, признать незаконным ее отстранение от работы, расторгнуть трудовые отношения с 19 сентября 2017 г., обязать ООО «Банкротное бюро № 1» произвести отчисления страховых взносов в Пенсионный фонд Российской Федерации за период с 9 июня 2016 г. по 25 мая 2017 г., взыскать задолженность по заработной плате в размере 72 000 рублей, компенсацию за неиспользованный отпуск в размере 72 328 рублей 77 копеек, средний заработок за время вынужденного прогула в размере 152 761 рублей 90 копеек за период с 26 мая 2017 г. по 19 сентября 2017 г., компенсацию морального вреда в размере 20 000 рублей.

В судебном заседании истец Романова М.В. на иске с учетом уточнения настаивала.

Представитель ответчика ООО «Банкротное бюро № 1» Подшивалова С.И. против удовлетворения требований возражала, пояснила, что Романова М.В. в трудовых отношениях с ООО «Банкротное бюро № 1» не состояла, оказывала ООО «Банкротное бюро № 1» услуги в рамках гражданско-правового договора, являясь индивидуальным предпринимателем.

Третье лицо Государственная инспекция труда в Архангельской области и Ненецком автономном округе в суд своего представителя не направила.

Суд постановил указанное выше решение, с которым не согласилась истец Романова М.В., в жалобе просит решение отменить и принять новое, которым исковые требования удовлетворить.

В апелляционной жалобе указывает, что в период с 9 июня 2016 г. по 25 мая 2017 г. работала в офисном помещении ответчика, выполняя должностные обязанности юрисконсульта, ей было оборудовано рабочее место в одном кабинете с другими сотрудниками (юристами). Письменный договор между сторонами не заключался. Между тем полагает, что отсутствие оформленного трудового договора, приказа о приеме на работу, записи о приеме на работу в трудовой книжке само по себе не подтверждает отсутствие между сторонами трудовых отношений, а свидетельствует лишь о ненадлежащем выполнении ответчиком обязанности по оформлению трудовых отношений.

Обращает внимание, что к представленным ответчиком копиям документов следует относиться критически, поскольку из них следует, что документы изготавливались не в указанные в них даты, в документах напутаны наименования фирм, отсутствуют сведения о трудовых книжках уволенных работников.

Ссылается, что ею были представлены доказательства, свидетельствующие о трудовом характере отношений, связывающих исполнителя работы с работодателем. При этом ответчиком доказательств обратного суду представлено не было.

Проверив материалы дела в пределах доводов, изложенных в апелляционной жалобе, по правилам, установленным частью 1 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ), заслушав истца Романову М.В., поддержавшую апелляционную жалобу, представителя ответчика Подшивалову С.И., возражавшую против ее удовлетворения, судебная коллегия приходит к следующему.

Как установлено судом, в период с 9 июня 2016 г. по 25 мая 2017 г. Романова М.В. осуществляла деятельность в ООО «Банкротное бюро № 1»: консультировала клиентов указанной организации по вопросам, связанным с процедурой банкротства, представляла их интересы в судебных и иных органах и организациях, получала оплату за оказанные услуги.

Трудовой договор между Романовой М.В. и ООО «Банкротное бюро № 1» не заключался, заявление о приеме на работу истец не писала, приказ о её приеме на работу не издавался, сведения о приеме на работу и увольнении в трудовую книжку истца не вносились. Учет рабочего времени ответчиком в отношении истца не велся, заработная плата на банковскую карту истца не перечислялась.

Разрешая заявленный спор и отказывая в удовлетворении иска, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что истцом не представлено суду доказательств, подтверждающих возникновение между ним и ответчиком трудовых отношений, поскольку между сторонами имелись отношения гражданско-правового характера, так как с локальными актами организации истец не знакомилась, режиму рабочего дня не подчинялась (в офис организации приходила раньше официального начала рабочего дня), с заявлением о предоставлении отпуска не обращалась.

Вместе с тем, указанный вывод суда не может быть признан правильным по следующим основаниям.

В соответствии с положениями статьи 16 Трудового кодекса Российской Федерации (далее – ТК РФ) трудовые отношения возникают между работником и работодателем на основании трудового договора, заключаемого ими в соответствии с настоящим Кодексом. Трудовые отношения между работником и работодателем возникают также на основании фактического допущения работника к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя в случае, когда трудовой договор не был надлежащим образом оформлен.

Согласно части 2 статьи 67 ТК РФ трудовой договор, не оформленный в письменной форме, считается заключенным, если работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его представителя.

В материалы дела истцом в обоснование своих требований представлены копии нотариальных доверенностей, выданных на ее имя руководителем ООО «Банкротное бюро № 1» для представления интересов граждан, обратившихся в общество для получения сопровождения процедуры банкротства. Ответчиком не опровергнуто то обстоятельство, что на протяжении времени с 9 июня 2016 г. по 25 мая 2017 г. истец постоянно в течение рабочего времени работала в офисе, где располагалось ООО «Банкротное бюро № 1», и занималась именно тем направлением деятельности, которое осуществлялось ООО «Банкротное бюро № 1», представляла интересы клиентов ООО «Банкротное бюро № 1» в судебных и иных органах.

Кроме того, судом первой инстанции был допрошен в качестве свидетеля работник ООО «Банкротное бюро № 1» ФИО, из показаний которого следует, что его должностные обязанности как юриста были аналогичны должностным обязанностям Романовой М.В., они подменяли друг друга, собирали документы, составляли исковые заявления, представляли интересы клиентов в судах и банках, участвовали в планерках, работали в офисе с 10.00 до 17.00, при этом истец всегда работала больше и приходила на работу раньше.

В свою очередь ответчиком, ссылавшимся на отсутствие трудовых отношений с Романовой М.В., не представлено каких-либо доказательств наличия иных (гражданских) отношений между сторонами. Так, сторона ответчика не смогла пояснить, на каком правовом основании гражданин, не являющийся работником организации, в течение года ежедневно осуществлял деятельность в ООО «Банкротное бюро № 1», пользуясь имуществом организации, имея учетную запись в служебном компьютере и представляя интересы клиентов указанной организации. При этом само по себе наличие у истца статуса индивидуального предпринимателя не свидетельствует о невозможности ее работы в рамках трудовых либо иных правоотношений.

При таких обстоятельствах, с учетом всей совокупности доказательственной базы по настоящему гражданскому делу суд апелляционной инстанции приходит к выводу о наличии трудовых правоотношений между истцом и ответчиком, в связи с чем решение суда первой инстанции подлежит отмене.

При определении периода работы истца в ООО «Банкротное бюро № 1» суд учитывает, что сторонами не оспаривается, что деятельность Романовой М.В. осуществлялась в период с 9 апреля 2016 г. по 25 мая 2017 г., при этом, исходя из правового смысла установления факта трудовых отношений, требования истца о признании незаконным отстранения ее от работы с 26 мая 2017 г. и необходимости издания приказа об увольнении с 19 сентября 2017 г., оплате времени вынужденного прогула с 26 мая 2017 г. по 19 сентября 2017 г. удовлетворены быть не могут, поскольку находятся вне временного предела установленного судом факта работы истца у ответчика.

При определении наименования должности истца и размера ее заработной платы суд исходит из представленного ответчиком в материалы дела штатного расписания от 7 июня 2016 г., согласно которому в штате организации на момент приема истца на работу имелась должность ведущего юриста с заработной платой в размере 10 564 рублей.

Таким образом, удовлетворяя требования истца в части признания отношений трудовыми, судебная коллегия приходит к выводу о необходимости возложения обязанности на ответчика издать приказ о приеме Романовой М.В. 9 июня 2016 г. в ООО «Банкротное бюро № 1» на должность ведущего юриста и о ее увольнении 25 мая 2017 г. с указанной должности по собственному желанию.

Также удовлетворению подлежат и заявленные истцом требования о возложении обязанности на ответчика по перечислению взносов на обязательное пенсионное страхование за период работы с 9 июня 2016 г. по 25 мая 2017 г., поскольку в отношениях по обязательному пенсионному страхованию лиц, работающих по трудовому договору, обязанность по своевременному и полному перечислению страховых взносов в бюджет Пенсионного фонда Российской Федерации возлагается, по общему правилу, на работодателей, которые выступают в этих отношениях в качестве страхователей, к каковым подпункт 1 пункта 1 статьи 6 Федерального закона «Об обязательном пенсионном страховании в Российской Федерации» относит всех работодателей (организации, индивидуальных предпринимателей, физических лиц), фактически производящих выплату заработной платы физическим лицам - работникам. Обязанность работодателя осуществлять обязательное социальное (в том числе пенсионное) страхование работников в порядке, установленном федеральными законами, предусмотрена также частью второй статьи 22 ТК РФ.

В отношении иных заявленных истцом требований судебная коллегия приходит к следующему.

Как указано выше, в штате организации на момент приема истца на работу имелась должность ведущего юриста с заработной платой в размере 10 564 рублей. Доказательства установления заработной платы в ином размере в материалах гражданского дела отсутствуют, пояснения свидетеля ФИО и указанная в объявлении о вакансии заработная плата не позволяют установить уровень заработной платы именно истца. При таких обстоятельствах суд не может руководствоваться исключительно заявлением истца о том, что размер ее заработной платы по договоренности с руководителем ООО «Банкротное бюро №1» составлял 40 000 рублей ежемесячно.

Доказательств того, что в период с апреля по май 2017 г. ответчиком с истцом производились какие-либо расчеты за выполненную работу в материалах дела не содержится. При таких обстоятельствах с учетом установленного судом факта трудовых отношений до 25 мая 2017 г. с ответчика в пользу истца подлежит взысканию заработная плата за апрель 2017 г. в размере 10 546 рублей и за май по 25 мая 2017 г. включительно (16 рабочих дней) в размере 8 437 рублей.

Кроме того, истцу за период работы с 9 июня 2016 г. по 25 мая 2017 г. как лицу, работающему в местности, приравненной к районам Крайнего Севера, был положен отпуск в количестве 44 календарных дней, что следует из положений статей 44 и 116 ТК РФ, Правил об очередных и дополнительных отпусках, утвержденных НКТ СССР 30 апреля 1930 г. Поскольку отпуск работнику предоставлен не был, при увольнении в соответствии со статьями 127 и 140 ТК РФ в пользу истца подлежит выплате компенсация неиспользованного отпуска. Вместе с тем, расчет компенсации за неиспользованный отпуск, произведенный как истцом, так и ответчиком, судом не может быть принят за основу, поскольку учетный период работы (12 месяцев) истцом был отработан не полностью.

Как указывалось выше, за период работы с 9 июня 2016 г. по 25 мая 2017 г. истцу полагалось 44 календарных дня отпуска. При расчете отпускных суд руководствуется положениями статей 114, 139 ТК РФ, а также Положением об особенностях порядка исчисления средней заработной платы, утвержденным Постановлением Правительства Российской Федерации от 24 декабря 2007 г.        № 922.

Согласно указанным нормативным актам средний дневной заработок для расчета отпускных определяется путем деления суммы фактической заработной платы работника за расчетный период на 12 (количество календарных месяцев расчетного периода, предшествующего месяцу, в котором работник планирует взять отпуск) и на 29,3 (среднемесячное число календарных дней) (часть 4 статьи 139 ТК РФ, пункт 10 Положения).

В случае если один или несколько месяцев расчетного периода отработаны не полностью или из него исключалось время в соответствии с пунктом 5 настоящего Положения, средний дневной заработок исчисляется путем деления суммы фактически начисленной заработной платы за расчетный период на сумму среднемесячного числа календарных дней (29,3), умноженного на количество полных календарных месяцев, и количества календарных дней в неполных календарных месяцах.

Количество календарных дней в неполном календарном месяце рассчитывается путем деления среднемесячного числа календарных дней (29,3) на количество календарных дней этого месяца и умножения на количество календарных дней, приходящихся на время, отработанное в данном месяце.

Таким образом, в расчетном периоде истцом было отработано полностью 10 месяцев, а также период с 9 июня 2016 г. по 30 июня 2016 г. (29,3 : 30 * 22 = 21,5 рабочих дней) и с 1 мая по 25 мая 2017 г. (29,3 : 31 * 25 = 23,6 рабочих дней), следовательно, исходя из установленной судом заработной платы в размере 10 546 рублей в месяц, среднедневной заработной платы в размере 359 рублей 26 копеек (121 430 рублей : (29,3 * 10 месяцев + 45 дней)) в её пользу подлежит взысканию оплата неиспользованного отпуска в размере 15 807 рублей 44 копейки (359 рублей 26 копеек * 44 дня).

Оснований для взыскания задолженности по заработной плате и компенсации за неиспользованный отпуск в ином размере судом не усматривается.

Поскольку судом установлено нарушение прав истца как работника действиями работодателя-ответчика, подлежат удовлетворению и требования истца о взыскании компенсации морального вреда, что прямо предусмотрено положениями статьи 237 ТК РФ. С учетом конкретных обстоятельств дела, личности истца, наличия у нее юридического образования, а также длительности нарушенного права суд считает возможным взыскать компенсацию морального вреда в её пользу в размере 1 000 рублей.

Согласно статье 103 ГПК РФ и пункту 2 статьи 61.2 Бюджетного кодекса Российской Федерации с ответчика подлежит взысканию государственная пошлина в доход местного бюджета, от уплаты которой истец был освобожден при подаче искового заявления. Размер государственной пошлины определен статьей 333.19 Налогового кодекса Российской Федерации и составляет по настоящему делу 1 543 рубля 71 копейку.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 328-330 ГПК РФ, судебная коллегия

определила:

решение Октябрьского районного суда города Архангельска от 16 октября 2017 г. отменить.

Принять по делу новое решение, которым иск Романовой М.В. к обществу с ограниченной ответственностью «Банкротное бюро №1» удовлетворить частично.

Признать отношения, сложившиеся между Романовой М.В. и обществом с ограниченной ответственностью «Банкротное бюро № 1» в период с 9 июня 2016 г. по 25 мая 2017 г., трудовыми.

Обязать общество с ограниченной ответственностью «Банкротное бюро      № 1» издать приказ о приеме Романовой М.В. на работу в должности ведущего юриста с 9 июня 2016 г. и о ее увольнении с работы 25 мая 2017 г. по пункту 3 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации (по собственному желанию), произвести отчисление страховых взносов за Романову М.В. в Пенсионный фонд Российской Федерации за указанный период работы.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Банкротное бюро № 1» в пользу Романовой М.В. заработную плату за период с 1 апреля по 25 мая 2017 г. включительно в размере 18 983 рублей, компенсацию за неиспользованный отпуск при увольнении в размере 15 807 рублей 44 копеек, компенсацию морального вреда в размере 1 000 рублей, всего взыскать 35 790 рублей 44 копейки.

В удовлетворении требований Романовой М.В. к обществу с ограниченной ответственностью «Банкротное бюро №1» о признании незаконным отстранения от работы с 26 мая 2017 г., взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула за период с 26 мая 2017 г. по 19 сентября 2017 г., возложении обязанности расторгнуть трудовые отношения с 19 сентября 2017 г., взыскании заработной платы и компенсации неиспользованного отпуска в оставшейся части – отказать.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Банкротное бюро №1» в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 1 543 рублей 71 копейки.

Смотреть все решения »
« Назад
нужна консультация по данному вопросу?
Задайте Ваш вопрос юристу